Елена Казанцева



*    *    *

На снегу сидят вороны - Видно, нет у них гнезда. Над моим микрорайоном Всходит ранняя звезда. Суета во всей Вселенной, А воронам наплевать. У меня болит колено - Некому поцеловать. Буря мглою небо кроет, Словно краской дорогой. Я умру, меня зароют С нецелованной ногой. Над моим микрорайоном Догорит моя звезда, А вороны - что вороны, Разлетятся кто куда...

*    *    *
Я лечу по шоссе, Тормоза, как всегда, неисправны. Сто смертей на лице - Даже встречный поток поредел. Я вползаю в гараж Без крыла и стекла лобового - Это твой экипаж Разминуться со мной не успел. Истекло время сна, И к утру светофоры прозрели. Я теперь не одна, Рядом ты и твой металлолом. Слава Богу, что жив - Я тебе близорукость прощаю. Но меня не держи, У меня отрастает крыло.

*    *    *
Я писательница главная страны. Нет главнее ни в Москве ни в Ленинграде. Никому со мной не сдюжить и не сладить. Я пишу, а вы читать меня должны. Я - писательница - главная - страны...

*    *    *
Привет, старушка-буквочка-луна! Какая ночью в мире тишина. Тебе-то что, ты можешь быть одна, А я любить кого-нибудь должна, Иначе мне хана.

*    *    *
Под окном растет крапива, скачет серый воробей. Не хватает людям пива, Не хватает - хоть убей! Разрастается крапива, - поливай - не поливай. Не хватает людям пива, - убивай - не убивай...

*    *    *
Я простой, обычный, я такой как все. У меня квартира в средней полосе; у меня мамаша, у меня жена, у меня Наташа - девушка одна; у меня и дача, и велосипед, - только в жизни счастья почему-то нет. Сяду я на велик, укачу в туман. Я не шизофреник, я не наркоман, я не алкоголик, - я такой как все: у меня квартира в средней полосе, у меня мамаша, у меня жена, у меня Наташа - девушка одна, у меня и дача, и велосипед... Только в жизни счастья почему-то нет...

*    *    *
Жил-был чукча в тундре голой круглолицый, как Луна. Не ходил с друзьями в школу и не пробовал вина. Счастлив был до одуренья, потому что молод был. Обожал своих оленей и жену свою любил. Все понятно, как в трамвае - знай, за поручни держись... Ой ты, рыбка золотая, сделай мне такую жизнь.

*    *    *
Когда тебе никто не нужен, когда на твой холодный ужин садятся мухи, как на мед, - тогда любой тебя поймет. Когда тебе необходим весь мир: без края, без границы, - тогда ты, в общем-то, один. И мухам некуда садиться.

*    *    *
Мне ни за что не успокоиться, пока не выпью все до дна. Я так боюсь отстать от поезда, я так боюсь отстать одна. Я так боюсь остаться с сумкою в транзитном зале без гроша, я так боюсь остаться сукою за три рубля у алкаша. Я так боюсь чужого города, где пьют, блюют и снова пьют, где поезда - такие скорые! - стоят не дольше двух минут.

*    *    *
За душою ни гроша - страшно, мамочка... Догорит моя душа, точно лампочка. Догорит, перегорит и расколется, отболит, отговорит - успокоится...

*    *    *
Кто-то мальчиков рожает, кто-то девочек. Я рожаю каждый день по два стиха. Все смеются надо мною: это мелочи! Все хохочут надо мною: ха-ха-ха! Этот смех лежит на сердце, будто каменный; мой состав по рельсам катится в тупик. Я надену платье старенькое, мамино, и представлю, что я мама - хоть на миг...

*    *    *
Нацеленным оком гляжу в пустоту и вижу росточки зеленые, а значит, уже пустота не пуста, а значит, она уже не пустота, - она уже мама кому то...

*    *    *
Боже мой, какая мука нянчить маминого внука - своего племянника - дожидаясь пряника за нелегкую работу, и особенно в субботу, чтоб сестре своей родной обеспечить выходной. Боже мой, какое счастье разрывать себя на части - то качать, а то стирать, то на дудочке играть, то забыть, что ты не мать и сыночка обнимать. Баю-баюшки-баю, колыбельную спою: подрастай, мой ласковый, с голубыми глазками. Подрастай на радость маме и девчонкам на беду. Я тебя двумя руками до порога доведу, - чтоб судьба тебя не била, чтоб завидовал любой, чтоб любовь тебя любила и страдала за тобой.

*    *    *
Светит месяц из-за тучи прямо в глаз под козырек. Спит под елкой еж колючий - удивительный зверек. Спят лисицы и медведи, спят зайчата и кроты, спят родные и соседи, спят русалки и мосты. Спят и волки, и коровы, и водители такси... Спи, мой мальчик, будь здоровый, по ночам не голоси. Я куплю тебе коляску - все четыре колеса, я тебе смешную сказку сочиню за полчаса. Подарю тебе гармошку, погремушку и рояль - пой, моя родная крошка, нажимая на педаль.

*    *    *
Было холодно на свете, и рождались, не спеша, наши маленькие дети, вечным холодом дыша. И кричали, и болели, привыкая к холодам. И апрельские капели примерзали к проводам. И стучал бессонный ветер в дверь, закрытую с трудом... Было холодно на свете, - и на этом и на том.

*    *    *
Я стихи свои пою и пою чужие людям радость раздаю чтобы люди жили А себе не оставляю ни пол-столечко ты прости меня родная дочка-Олечка...

*    *    *
Спи, моя ласточка, моя птичка; ходит в Америку электричка, и пароходы идут в Канаду, - спи, моя ласточка, сколько надо...

*    *    *
Я люблю мужчинам строить глазки, но не всем, - только молодым. Я пишу коротенькие сказки, - легкие, как сигаретный дым...

*    *    *
Люблю итальянцев - они как грузины: горячая кровь и сухое вино. Люблю итальянские апельсины и неитальянские - все равно. Люблю макароны с названьем "спагетти", и южное солнце, и солнечный юг. Мне снятся мои итальянские дети и муж-итальянец, и море вокруг... Мне снится Венеция и гондолы, и яхта моя на приколе стоит, и дети идут в итальянские школы, и муж-итальянец как море шумит.

*    *    *
Я к тебе хожу не за подаянием - я стихи пишу под твоим влиянием...

*    *    *
Я всем нужна - и никому. А мне бы надо - одному. Ну, - двум. Ну, - трем. И все - предел. И чтоб четвертый не хотел. А то их много - вся страна. А я - одна...

*    *    *
Ну отвезите на Юго-Запад, духи французские подарите, и приходите на этот запах, и говорите, и говорите...

*    *    *
Я еду в гости к человеку, с которым жизнь прожить могла бы, но для него чужие бабы дороже женщины одной. Я еду в гости к человеку, с которым жизнь прожить могла бы, но для него я тоже баба, - вот он и водится со мной.

*    *    *
Ни жена, ни вдова, ни жива, ни мертва, от бессониц глаза глубоки, - ей бы в землю смотреть, ей бы в срок умереть, а она башмачок потеряла с ноги...

*    *    *
Дом растет и вырастет не скоро. Он забором двор загородил. Ты не видел нашего забора, ты ко мне давно не приходил... Я свои забористые штучки сочиняю с горем пополам. Сердце не болит, оно в отключке. Ну а ты все ходишь по делам. Я в тебе уже н сомневаюсь, - мне тебя придется забывать... Спать иду - при свете раздеваюсь, чтобы не споткнуться о кровать.

*    *    *
Я тебя люблю по-настоящему, как никто не любит никого. Вечером смотрю кино по "ящику", и почти не вижу ничего. То глаза закрою, то открою, то проснусь, а то опять усну. Я не плачу, я тихонько вою, как собаки воют на Луну. Дикторша - красивая, как мама - мне "спокойной ночи" говорит. Завтра будет новая программа, если телевизор не сгорит.

*    *    *
Ну что же Вы не звоните?.. Я хочу говорить с вами! С Вами я говорю словами, стихами; С Вами я говорю снами, выпущенными из бутылок; С Вами я говорю стами ртами Ваших копилок; С Вами я говорю часами; С Вами я говорю глазами, руками, ногами, губами, зубами, духами, запахом терпкого пива и легкими в клетке грудной. Ну что же Вы не звоните? Поговорите со мной...

*    *    *
Я боюсь, что когда Вы проходите мимо - Вы проходите мимо. Я боюсь, что когда Вы проходите рядом - Вы ни словом, ни взглядом. Я боюсь, что когда Вы ни духом, ни сном - я и духом, ни сном, - и всегда об одном...

*    *    *
Такси для него я ловлю - так сильно его я люблю...

*    *    *
Когда-нибудь я зарифмую твой голос, улыбку, походку, и ночи без сна. И снова куплю два билета на поезд, куплю два билета - уеду одна. И встретит меня моя мама родная, и спросит: "Ну, как провела выходной?.." А я не отвечу - я просто не знаю, я просто не знаю, что было со мной... Родится мой стих в ожидании чуда, а чудо мое не приедет опять. Мне мама подарит на счастье посуду, но этого счастья ему не понять...

*    *    *
Я друг семьи. Я друг твоей семьи. И ты меня зовешь, не забываешь. Я друг семьи с обеда до семи, а вечером сама себе товарищ. Я друг семей - несчастных и счастливых, я друг детей - веселых и сопливых. Я друг, но я не знаю, как мне жить. Мне что - вот так до смерти и дружить?

*    *    *
Толку отраву в ступе. Кто знает - может быть, твоей любимой Любе ее придется пить. Толченая отрава - конечно, это бред. Но я имею право на счастье - или нет?..

*    *    *
Мне страшно, я стою на перекресточке, как будто на разделочной доске. Дожди, как молотки, стучат по косточкам и болью отзываются в виске. Висит на волоске мое сознание и кровью проступает на губах. Я женщина, я глупое создание, но вас я не оставлю в дураках.

*    *    *
Птица моя горластая, где же твое гнездо?.. Смотрит Луна зубастая, зверская от и до, вниз, на тебя, бездомную. Господи, помоги!.. Птица моя огромная встала не с той ноги. Все по вокзалам шастает, все не найдет угла... Птица моя ушастая, лучше б ты умерла. Жизнь у тебя постылая, холодно на ветру... Птица моя, прости меня, хочешь - и я умру?..

*    *    *
Ты очень похожа на зайца из "Детского мира", на зайца, большого и белого, цвета кефира, на зайца, родного такого, с пищалкой в желудке. Ты очень похожа на зайца четвертые сутки...

*    *    *
Я не хочу читать стихи, когда ты рядом. Я целовать тебя хочу, когда ты рядом. Я не хочу тебя обманывать стихами, я обнимать тебя хочу двумя руками и слышать сердце через тонкую одежку. Не прогоняй меня, беременную кошку...

*    *    *
В небе звезды догорают, сердце рвется на куски. От любви не умирают - умирают от тоски. От любви родятся строчки, от тоски родится стон. Ходит смерть в ночной сорочке белой, как пирамидон, и все время намекает, что пора крутить кино. Ничего не помогает - ни таблетки, ни вино. Погадай, цыганка Аза, погадай - озолочу!.. Ой ты, жизнь моя-зараза, я такую не хочу.

*    *    *
Мне чужая душа - потемки; а твоя душа так бела, как тарелочка без каемки, - за полтинник приобрела - и разбила!.. Я не нарошно: можно склеить, но будет шрам. ...Я бываю неосторожна, и особенно по утрам.

*    *    *
Сердце, как бутылочку ты разбил мое; соберу осколочки, заверну в тряпье, чтобы не поранился кто-нибудь родной, чтобы не отважился на любовь со мной...

*    *    *
Остывает понемногу в нашем чайнике вода. Ты иди своей дорогой - мне сюда, тебе туда. И туда-сюда не бегай, будь мужчиной до конца. Запрягайся сам в телегу и не жди вослед свинца: я в убогих не стреляю и лежачих не топчу - никого не пожелаю, - и тебя не захочу. Ненавижу всех с усами, ненавижу и без них, - ничего не могут сами, все поделят на двоих. В этой особи ленивой человека не найти. Вот тебе бутылка пива - и счастливого пути!

*    *    *
Не звони, не приходи - я тебя забыла. Сердце екнуло в груди - мало ли что было! Речка в море пролилась и угомонилась. Я другому отдалась, а тебе - приснилась.

*    *    *
Отнесу в комиссионку книгу, старую как мир, и куплю себе дубленку, и поеду на Памир. Погляжу на Землю эту и лавиной обернусь, и к ноябрьскому рассвету белым инеем вернусь, и декабрьскою порошей, и метелью в январе. ...Удивится мой хороший: то-то снегу на дворе!

*    *    *
Если сдохнут мои попугаи, я собаку себе не куплю. Ну, во-первых, она дорогая, во-вторых, я собак не люблю. То есть, я обожаю собак, но не так, но не так, но не так, как другие собак обожают, а потом от собак уезжают...

*    *    *
Не болит - и слава Богу, заболит - тогда умрем. Я не дам отрезать ногу, мы умрем с ногой вдвоем.

ЧАСТУШКИ
1. ходит месяц по лопате как по небу взад вперед а у нас в большой палате мышка серая живет медсестра ее гоняет доктор сыплет порошок наша мышка не слиняет ей в дурдоме хорошо! 2. я попала к вам случайно ненароком прижилась эй хозяин ставь-ка чайник почаевничаем всласть я любила тебя долго обожглася - не люблю прогнала волчица волка посадила коноплю!

*    *    *
Говори мне прямо в ухо - я давно уже старуха, и на расстоянии я не в состоянии гнать, держать, смотреть и видеть, дышать, слышать, ненавидеть, и зависеть, и вертеть, и обидеть, и терпеть.

*    *    *
У меня радикулит, у меня душа болит, два привета в двух висках, два мозоля в двух носках, в сердце гвоздь, в ушах бананы, папиросочка во рту... Я, наверно, сдохну рано через эту красоту.

*    *    *
Сочинить бы такой стих, чтобы шум в голове стих, или был бы такой шум, чтобы думали, что - ум!

*    *    *
Прошу - достаньте мне звезду, она сейчас на дно упала. И я для вас начну сначала, и дважды в реку я войду, и дважды жизнь меня обманет, и дважды выстрелю в висок... И вечный двигатель устанет крутить большое колесо. В часах просыплется песок... И сон глубок. И крест высок. И чист невинный голосок, каким отныне говорю. Хотите, - снова повторю?.. Вода темна и холодна, достаньте мне звезду со дна...

*    *    *
Никто мне не нужен, - никто. Я в старом осеннем пальто приду на работу с утра, почти безнадежно стара. Зажгу электрический свет, и мой синтетический бред повиснет над белым столом, вонзаясь мне в темя углом. А к вечеру сдавят виски ладони нездешней тоски... Оставьте открытым окно - меня не спасти все равно.

*    *    *
Вам - пешком, а мне - в такси, - так банально и старо. На руках меня неси, персональное метро... Сумасшедшая звезда ночь не может переждать. Слабый выдох "до свида...", - и уже не досказать. Надрывается мотор, сокращая жизнь колес. Мне не важно, кто шофер - важно, от кого увез...

*    *    *
Простого счастья в жизни нет, а непростого - сколько хочешь. И ты мне голову морочишь своим дурацким "тет-а-тет". А я не слушаю тебя, я привыкаю быть с тобою, поскольку нашею любовью из нас двоих больна не я. А что не я тому виной, на небе Бог - один свидетель; - он привыкает быть со мной, чтоб мне не быть одной на свете...

*    *    *
Тяжелей тебе от моих стихов, легче ли, - мне с тобой в стране дураков делать нечего. Глупая страна, бедная страна, скушная, - там яблоки еще не сорваны - уже надкушены. Не грустят, не смеются там - притворяются; не друг другу, а зеркалам улыбаются. Ждут, когда из копейки вырастет рощица... Мне туда не хочется, не хочется, не хочется!.. Заплачу ночному таксисту наличными, - на мокром проспекте одной неприлично мне. Помоги, подвези!.. А куда же?.. Решать самой. Мне, наверно, домой... Ну, конечно, домой. Вот и порог, подъезд, свет в окне - здесь приют мой временный. С рассветом в лес убегу, - там пахнет дождем, и земля новой жизнью беременна. И мой зреет стих, как первый плод, первой радостью. Только как же теперь мне жить с этой тяжестью?..

*    *    *
Мы с тобой сидим на кухне, холодильник дребезжит, и свеча вот-вот потухнет, ей чуть-чуть осталось жить. Тонкой струйкой парафина ночь на блюдечко течет... Вот и жизни половина, предпоследний поворот. Ничего не нужно больше, кроме этой тишины. За стеною голос Польши - приграничной стороны. Все уже однажды было, я молчу и ты молчишь... Если б я тебя любила, я бы слушала Париж.

*    *    *
Пей стаканами беду и закусывай горчицей. А захочешь удавиться - я узнаю и приду. Я веревку принесу, к потолку крючок подвешу: если хочешь быть безгрешным - поживи-ка на весу. Нет земли под каблуками, под руками нет стола... Лучше б я к тебе пришла не с веревкой - со стихами. Без крючка и без гвоздя я устроила бы праздник (ты меня все время дразнишь, а меня дразнить нельзя)... Я допью из той же чаши - из стакана твоего, даже вымою его: не мое-твое, а наше. Сонный ангел за окном, я впущу его погреться... Ты мое услышишь сердце и забудешь перед сном. Спи, младенец мой прекрасный, - откровеньем день грозит, но тебя не отрезвит - и напрасно, и напрасно...

*    *    *
Вечер городской... Окончен шумный праздник. Временный покой - и ожиданье казни. В чем моя вина? Не с кем поделиться. Господи! - одна в такой большой столице... Может быть, жила - а может, просто слухи. То ли два крыла, а то ли просто руки к небу подняла, но так и не взлетела: может, не могла, - а может, не хотела... Вечер городской... Мне нужно так немного. Вечер городской... Последняя дорога. Вечер городской... Своих шагов не слышу. Вечер городской... Зачем стою на крыше?..

*    *    *
Не по имени, не по отчеству - ты зови меня одиночеством. А и живы все, да и не война - седина в косе, а все одна-одна. А пришла весна - платье меряла, а тут опять зима, а я - поверила. И стою теперь, как в снегу трава, - тут хоть верь-не верь, да судьба права. Ой не сбудется все как думаю. Ты забудь меня и беду мою, а весна придет - помяни меня, разожги костер, не жалей огня. ...Ой не винами гостью потчевал, - напоил меня одиночеством. Холодна вода несоленая, а в снегу трава вся зеленая...

*    *    *
Нет за мною вины ни с какой стороны - я работаю не в гастрономе... Мне свобода не впрок, я ищу коробок, на котором записан твой номер. У твоей у жены больно руки нежны, - я не плачу - я медленно таю. Что мне Рим и Париж, если ты не звонишь, если я без тебя не летаю?.. Да поможет мне Бог, - я найду коробок, позвоню - а в ответ: Вас не слышно!.. Телефонный шнурок - и намек, и упрек, и урок - не судьба, так уж вышло... Мне никто не судья, - ни семья, ни друзья (не суди и тебя не осудят)... Я наряды куплю, я других полюблю, но такого другого не будет. Будут вишни в саду, будет дед на посту охранять эти самые вишни; будут мамы стареть, будут папы звереть, будут дети играть в "третий лишний"...

*    *    *
Спой мне, мама, колыбельную - ту, что в детстве, как тогда. Не чужую - самодельную, не про серого кота. И не выдержу - заплачу я: стать бы маленькой опять... Ты баюкай, ты укачивай, а я буду горевать, что не так полжизни прожито, что невесело пою; что была неосторожною от тебя не утаю. Спой мне, мама, песню грустную, и заплачем мы с тобой над простою, безыскусною, несчастливою судьбой...

*    *    *
Голова горячая, руки не свои... Что бы это значило, мальчики мои? Без воды, как деревце - кто бы напоил?.. Что же это делается, мальчики мои?!. Раскручу тугие бигуди, - не ходите, мальчики, в солдаты... Летние недолгие дожди, - мальчики мои не виноваты...

*    *    *
Никому не скажу и не стану спрашивать; узелок завяжу, чтоб не забывать. И билет до Москвы или до Саратова от беды, от молвы - чтоб счастливой стать. Поспешу - насмешу, я еще подумаю. В один час не решу, где себя искать. Не туда надо бы... Ой, засомневалася: от своей от судьбы надо ли бежать?.. ...А что билет до Москвы или до Саратова, никому не скажу - некому сказать.

*    *    *
Я люблю тебя, мой мальчик, мой единственный, родной, мой весенний одуванчик, мой последний выходной. За весной настанет лето, разлетятся семена... Милый мальчик, как же это, как же это - я одна?.. За окном свистят синицы - ну и пусть себе свистят. Одуванчик тоже птица, семена его летят. А весной по всей планете - погляди: и там и тут - одуванчиковы дети, словно солнышки, растут... Во дворе свистят синицы, а в лесу шуршат ежи. Я страницу за страницей эту книгу для души все читаю, и читаю от начала до конца... Вижу сны, но не летаю, как бескрылая овца.

*    *    *
Наконец-то позвонил, слава Богу, не забыл - что же ты молчал две недели? Я другого привела, я в пивной его нашла, - правда, он живой еле-еле. Хоть готовить не люблю, - подогрею, накормлю. У него в мозгу регулятор: он поест и ляжет спать, и не будет приставать - он алкаш, а ты аллигатор. Две таблетки на стакан, спит мой бедный наркоман. Приходи, пока он в отключке. Я за все тебя прощу, никуда не отпущу, а его продам на толкучке. Мужики теперь в цене, за него отвалят мне столько, что во сне не приснится. Я с тобою поделюсь, - ты, пожалуйста, не трусь: ведь на мне не надо жениться...

*    *    *
Боже мой, распускаются веники! Что-то нынче весна преждевременна... Я сварила на ужин вареники и призналась тебе, что беременна. Ничего не ответил мой суженый, подавился улыбкою робкою и ушел, отказавшись от ужина, и оставил конфеты с коробкою. А на что мне они - шоколадные?.. Мне бы кислой капусты, как водится. Ой любовь моя, песня нескладная: там где сшито - по шву и расходится... Остывают вареники синие, - я их выброшу к чертовой бабушке. Я красивая, гордая, сильная, - я на завтрак сготовлю оладушки.

*    *    *
У тебя своя жена, у тебя своя забота, - у меня своя весна, у меня своя свобода. И на взгляд со стороны мы - как два большие плюса: ты не можешь без жены, а я - без нашего союза. Ты да я, да мы с тобой, да жена твоя родная... Не была б любовь слепой, что бы было - я не знаю. Тихо ходики стучат, и кукушка - дура дурой! - вылетает каждый час, похваляется фигурой. Я похожа на нее, все звоню и все кукую - здравствуй, солнышко мое, полюби меня такую...

*    *    *
1. Глаза твои - черешенки, твой голос - ручеек. А мы с тобою - грешники, сидим и пьем чаек. А после чая водочку - напьемся и поем. Потом садимся в лодочку, качаемся вдвоем... 2. А ты качай меня, да не укачивай, понапрасну сил не растрачивай. Жизнь, как лодочка на крутой волне, а я, как родинка на твоей спине. Я всегда с тобой, ты неси меня на волне крутой к морю синему. Мы на лодочке раскачаемся, и на дне морском обвенчаемся...

*    *    *
Ты ушел из вечеров моих и дней, но остался в сердце капелькой на дне. Эту капельку-росинку берегу, может, зря - но я иначе не могу. А весной сады и девушки цветут, и старушки на скамейках там и тут. Я весной красивых мальчиков люблю, - в сердце капельки-росиночки коплю. Я до смерти буду влагу эту пить, я до смерти буду мальчиков любить. А умру - так вы заплачьте обо мне и оставьте в сердце капельку на дне...

*    *    *
Неужели уеду в Америку, неужели себя обману? Неужели родную истерику увезу в неродную страну?.. Понимаю, что надо в Америку, понимаю, что здесь не житье, - но к проклятому этому берегу присобачено сердце мое. Я сижу на цепи и не гавкаю, я привыкла терпеть - и терплю. И питаюсь не мясом, а травкою, - просто родину очень люблю...

*    *    *
Ветер чужой, - оттого и холодный. Горе свое, - оттого и болит. Думы мои нелегки, несвободны; песня моя далеко не летит... Солнце взойдет, я увижу дорогу, - только б не знать, что она в никуда, только б любить одинокого Бога, только бы петь, как живая вода.

*    *    *
Да это пройдет будет зима белая вся как перед сном перед зимой ты помолись... Дверь не закрывай молча войду молча уйду я твоя ночь я твой покой и тишина... Свет маленьких звезд не долетит к нам никогда лишь прозвенит поздний трамвай время умрет...

Домой 1