14-е июля (стихи М. Волошина)
Аленушка (стихи Павла Шубина)
Баллада о короле (стихи Николая Агнивцева)
Белый пароходик (стихи Ю. Поплавского)
Бессмертный бес (стихи Ф. Сологуба)
Бразильский крейсер (стихи Игоря Северянина)
"Буйный ветер играет терновником" (стихи Александра Блока)
"В голубой далекой спаленке" (стихи Александра Блока)
В нашей комнате (стихи Всеволода Рождественского)
В том краю (стихи С. Есенина)
Джонни (стихи Веры Инбер)
Дорогая пропажа (стихи М. Волина)
Дорогой длинною (музыка Б. Фомина, обработка А. Вертинского/стихи К. Подревского)
Игуменья (стихи неизвестного автора)
Каторжная (стихи С. Есенина)
Китайская акварель (стихи Н. Гумилева)
Классические розы (стихи И. Северянина)
Кокаинеточка (стихи Агатова)
Матросы (стихи Б. Даева)
Маленькая балерина (стихи Н. Грушко)
Минута на пути (стихи В. Рождественского и А. Вертинского)
Молись, кунак (авторы неизвестны)
Моя звезда (стихи Иннокентия Анненского)
Над розовым морем (стихи Георгия Иванова)
Наши встречи (стихи В. Кривича)
Не было измены (стихи Георгия Иванова)
О всех усталых (стихи Н. Тэффи)
Песенка о трех пажах (стихи Н. Тэффи)
Последнее письмо (стихи С. Есенина)
Ревность (стихи С. Рамма)
Сероглазый король (стихи Анны Ахматовой)
Снежная колыбельная (стихи неизвестного автора)
Снился мне сад (цыганский романс)
Сумасшедший маэстро (стихи В. Маяковского)
Тебе единственной (стихи А. Блока)
"Темнеет дорога приморского сада" (стихи Анны Ахматовой)
"Только раз бывают в жизни встречи" (музыка Б. Фомина, стихи П. Германа)
Фея (стихи Максима Горького)
Черный карлик (стихи Тэффи)
Чужие города (стихи Раисы Блох)
Шкатулка (стихи Веры Инбер)


14-е ИЮЛЯ

Бурлит Сент-Антуан, шумит Пале-Рояль,
В Париже слышен зов Камилла Демулена,
Народный гнев растет, вздымаясь ввысь, как пена.
Стреляют, бьют в набат, в дыму сверкает сталь.

Бастилия взята, предместье торжествует,
На пиках головы Бержье и Деланей,
И победители, очистив от камней
Площадку, ставят надпись: "Здесь танцуют".

Король охотился в лесах Марли,
Борзые подняли оленя, но пришли
Известья, что мятеж в Париже. Помешали!
Сорвали даром лов. К чему? Из-за чего?
Не в духе был. Не спал и записал в журнале:
"14-го июля - ничего".

АЛЕНУШКА

Все, что видывал - не видывал,
Что забыл - не позабыл,
Что давно в уме прикидывал,
Я бы в песню все сложил.

В ней бы плыли гуси-лебеди
За Окою в забытьи,
В тополином тихом трепете
Замирали б соловьи.

За избушкой в два окошечка,
Сам не знаю уж о чем,
Возле пня одна Аленушка,
Горевала б над ручьем.

А в ее ладони смуглые
Вдруг слетала бы с куста
Удивленная и круглая
Детской радости звезда...

Только песня есть красивее
И придумана не мной,
И зовут ее Россиею
И родимой стороной.

В ней за долами, за рощами,
И на всей земле одна
Деревушка есть в Орловщине
И избушка в два окна.

Все, что прожито и пройдено,
Все тобой озарено,
Милая навеки Родина,
Детства милое окно!

БАЛЛАДА О КОРОЛЕ

Затянут шелком тронный зал
На всю страну сегодня -
Король дает бессчетный бал
По милости господней

Как и всегда король там был
Галантен неизменно
И перед дамой преклонил он
Высокое колено

Старый шут, покосившись на зал,
Поднял тонкую бровь и сказал:
"Он всегда после бала веселого
Возвращается без головы.
Как легко вы теряете голову
Ай, король, как рассеяны вы!"

Затянут красным тронный зал
На всю страну сегодня -
Народ дает свой первый бал
По милости господней

Как и всегда король там был
Галантен неизменно
И под ножом он преклонил
Высокое колено

Старый шут, покосившись на зал,
Поднял тонкую бровь и сказал:
"Он всегда после бала веселого
Возвращается без головы.
Как легко вы теряете голову
Мой король, как рассеяны вы!"

БЕЛЫЙ ПАРОХОДИК

Мальчик смотрит - белый пароходик
Уплывает вдаль по горизонту
Несмотря на ясную погоду
Открывает дыма черный зонтик

Мальчик думает: "А я остался...
Снова не увижу дальних стран
Ах, зачем меня не догадался
Взять с собою в море капитан?"

Мальчик плачет... Солнце смотрит с выси
И откуда ведомо ему,
Что на тот корабль седые крысы
Принесли из Африки чуму

Вот уснут матросы в белом морге
Смолкнет пар в коробочке стальной
И столкнется пароходик в море
С ледяною синюю скалой

А на башне размышляет ангел
Он сидит на самом видном месте
Знает он, что капитан из Англии
Не вернется никогда к невесте

Что уснет погибший пароходик,
Где по дну цветы несет река
И моя душа, смеясь, уходит
По песку в костюме моряка.

БРАЗИЛЬСКИЙ КРЕЙСЕР

Вы оделись вечером кисейно
И в саду сидите у бассейна,
Наблюдая, как лунеет мрамор
И проток дрожит на нем муаром

Корабли оякорили бухты,
Привезли тропические фрукты
Привезли узорчатые ткани
Привезли мечту об океане

А когда придет бразильский крейсер,
Лейтенант расскажет Вам про гейзер,
И сравнит, (но это так интимно),
Напевая что-то вроде гимна

Он расскажет о лазури Ганга,
О проказах хлых орангутангов,
О циничном африканском танце
И о вечном летуне голландце

Он покажет вам альбом Камчатки,
Где культура только лишь в зачатке
(Где уже культурные зачатки)
Намекнет о нежной дружбе с гейшей
Умолчав о близости дальнейшей

За Атлант душой своей зарея,
Распустив павлиний хвост свой веер,
Вы к нему прижметесь в сладкой дрожи,
Полюбив его еще дороже

БУЙНЫЙ ВЕТЕР ИГРАЕТ ТЕРНОВНИКОМ

Буйный ветер играет терновником
Задувая в окне свечу
Ты ушла на свиданье с любовником
Я снесу, я стерплю, я смолчу

Ты не знаешь кому ты молишься
Он играет, он шутит с тобой
Об терновник холодный ты наколешься,
Возвращаясь назад домой

Все, что в мыслях твоих туманится
Станет ясным в моей тишине
И когда уж он с тобой расстанется
Ты вернешь опять ко мне

Буйный ветер играет терновником
Задувая в окне свечу
Ты ушла на свиданье с любовником
А я снесу, а я стерплю, я смолчу.

В ГОЛУБОЙ ДАЛЕКОЙ СПАЛЕНКЕ

В голубой далекой спаленке
Твой ребенок опочил.
Тихо вылез карлик маленький
И часы остановил.

Все, как было. Только странная
Воцарилась тишина.
И в окне твоем туманная
Только улица видна.

И прошла ты сонно-белая
Вдоль по комнатам одна.
Опустила, вся несмелая,
Штору синего окна.

А потом, едва заметная,
Синий полог подняла.
И, как время безпросветная,
Шевелясь поникла мгла.

Стало тихо в дальней спаленке,
Синий сумрак и покой.
Потому что карлик маленький
Держит маятник рукой.

В НАШЕЙ КОМНАТЕ

В этой комнате проснемся мы с тобой.
В этой комнате от солнца золотой.
Половицы в этой комнате скрипят,
Окна низкие выходят прямо в сад.

А в буфете есть вчерашнее вино
Род часами, замолчавшими давно.
Слышишь, травами пахнуло и росой,
Побеги скорее по саду босой.

В эту яблоню все сердце окуни,
Осыпаются под ветром наши дни.
Облетает захмелевшая луша,
А сама то ты, как яблонь, хороша.

В ТОМ КРАЮ

В том краю, где желтая крапива
И сухой плетень
Приютились к вербам сиротливо
Избы деревень

Там в полях, за синей гущей лога
В зелени озер
Пролегла песчаная дорога
До сибирских гор.

Затерялась вдруг в мордве и чуди
Нипочем ей страх.
И идут по той дороге люди,
Люди в кандалах.

Все они убийцы или воры,
Как судил их рок.
Полюбил я грустные их взоры
С впадинами щек.

Я и сам, хоть и большой и нежный,
Хоть и сердцем чист,
Но и я кого-нибудь зарежу
Под осенний свист.

И меня по ветренному следу
По тому ли, ах! Да по тому!
Поведут с веревкою на шее
Полюбить тоску!
1940

ДЖОННИ

Увы, на жизни склоне
Сердца все пресыщенней, -
И это очень жаль...
У маленького Джонни
Горячие ладони,
И зубы, как миндаль.
И зубы, как миндаль.

У маленького Джонни
В улыбке, в жесте, в тоне
Так много властных чар
И чтоб ни говорили
О баре Пикадилли,
Но это - славный бар!

Но ад ли это, рай ли?
Сигары, и коктейли,
И кокаин подчас
Разносит Джонни кротко,
А денди и кокотки
С него не сводят глаз,
С него не сводят глаз.

Но Джонни - он спокоен,
Никто не удостоен...
Невинен алый рот.
В зажженном им пожаре
На Пикадилли в баре
Он холоден, как лед.

Как хрупки льдинки эти...
Однажды на рассвете,
Тоску ночей гоня,
От жажды умирая,
В потоке горностая
Туда вошла она,
Туда вошла она...

Бессонницей томима,
Усталая от грима...
О, возраст, полный грез!..
О, жажда, ради Бога,
Любить еще немного
И целовать до слез.

Кто угадает сроки?
На табурет высокий
Присела у окна.
В почтительном поклоне
Пред ней склонился Джонни,
Он ей принес вина,
Он ей принес вина...

С тех пор прошли недели,
И ей уж надоели
И Джонни, и миндаль.
И, выгнанный с позором,
Он нищим стал и вором, -
И это очень жаль.

ДОРОГАЯ ПРОПАЖА

Самой нежной любви наступает конец,
Бесконечной тоски обрывается пряжа,
Что мне делать с тобою, со мной, наконец,
Как тебя позабыть, дорогая пропажа?

Скоро станешь ты чьей-то любимой женой,
Станут мысли спокойней и волосы краше,
И от наших пожаров весны голубой
Не останется в сердце и памяти даже.

Будут годы мелькать, как в степи поезда,
Будут серые дни друг на друга похожи.
Без любви можно тоже прожить иногда,
Если сердце молчит и душа не тревожит.

Но когда-нибудь ты совершенно одна,
Будут сумерки в чистом и прибранном доме,
Подойдешь к телефону смертельно бледна
И отыщешь затеряный в памяти номер.

И ответит тебе чей-то голос чужой:
"Он уехал давно, нет и адреса даже..."
И тогда ты заплачешь... Единственный мой!
Как тебя позабыть, дорогая пропажа!..

ДОРОГОЙ ДЛИННОЮ

Ехали на тройке с бубенцами,
А вдали мелькали огоньки.
Мне б сейчас, соколики, за Вами,
Душу бы развеять от тоски.

Дорогой длинною, да ночью лунною,
Да с песней той, что вдаль летит звеня,
И с той старинною с той семиструнною,
Что по ночам так мучала меня...

Так живя без радости, без муки,
Помню я ушедшие года,
И твои серебряные руки
В тройке, улетевшей навсегда...

Дорогой длинною...

Дни бегут, печали умножая,
Мне так трудно прошлое забыть.
Как-нибудь однажды, дорогая,
Вы меня свезете хоронить.

Дорогой длинною...

ИГУМЕНЬЯ

Хрупкая игуменья в полутемной нише,
Маленькая женщина с четками в руке.
В этой церкви сводчатой Вы не стали выше
Даже в этой мантии, даже в клобуке.

Справа - посох траурный с голубым сапфиром,
Плачут свечи тонкие и звенят слова.
Маленькая женщина, Вы порвали с миром,
Только память прошлого все еще жива.

И когда устанете Вы следить за хором,
И когда утратите символ слов святых,
Вы покоя ищете утомленным взором
В юного угодника в латах золотых.

Он похож... не правда ли? Только тот был выше.
Маленькую женщину поднимал шутя...
И склонясь на посох свой в полутемной нише
Хрупкая игуменья плачет, как дитя.

КИТАЙСКАЯ АКВАРЕЛЬ

Вчера мне приснилось, что сердце мое не болит...
Оно колокольчик фарфоровый в желтом Китае,
На пагоде пестрой висит и приветно звенит,
В эмалевом небе дразня журавлиные стаи...

А кроткая девушка в платье из красных шелков,
Где золотом вышиты осы, цветы и драконы,
С поджатыми ножками смотрит без мысли, без слов,
Внимательно слушая легкие, легкие звоны...

КЛАССИЧЕСКИЕ РОЗЫ

В те дни, когда роились грезы,
В сердцах людей, прозрачны и ясны,
Как хороши, как свежи были розы
Моей прекрасной, голубой страны.

Прошли года. И всюду льются слезы.
Нет ни страны, ни тех, кто жил в стране...
Как хороши, как свежи ныне розы
Воспоминаний о минувшем дне.

Но дни идут. Уже стихают грозы.
Вернуться в дом Россия ищет троп.
Как хороши, как свежи будут розы
Моей страной мне брошенные в гроб!
1932

КОКАИНЕТОЧКА

Что Вы плачете здесь, одинокая глупая деточка,
Кокаином распятая в мокрых бульварах Москвы?
Вашу тонкую шейку едва прикрывает горжеточка,
Облысевшая, мокрая вся и смешная, как Вы.

Вас уже отравила осенняя слякоть бульварная
И я знаю, что крикнув, Вы можете спрыгнуть с ума.
И когда Вы умрете на этой скамейке, кошмарная,
Ваш сиреневый трупик окутает саваном тьма...

Так не плачьте ж, не стоит, моя одинокая деточка,
Кокаином распятая в мокрых бульварах Москвы.
Лучше шейку свою затяните потуже горжеточкой
И ступайте туда, где никто Вас не спросит, кто Вы.

МАТРОСЫ

Матросы мне пели про остров,
Где растет голубой тюльпан.
Он большим отличается ростом,
Он огромный и злой великан.

А я пил горькое пиво,
Улыбаясь глубиной души...
Так редко поют красиво
В нашей земной глуши.

Гитара аккордом несложным
Заливала пробелы слов,
Напомнила неосторожно,
Что музыка как любовь,
Что музыка как любовь.

А я пил горькое пиво...

Смеялись вокруг чьи-то лица,
Гитара уплыла вдаль.
Матросы запели про птицу,
Которой несчастных жаль.

У нее стеклянные перья
И слуга - седой попугай.
Она открывает двери
Матросам, попавшим в рай!

Так трудно на свете этом
Одной только песнею жить -
Я больше не буду поэтом,
Я в море хочу уплыть!..

МАЛЕНЬКАЯ БАЛЕРИНА

Я маленькая балерина,
Всегда нема, всегда нема
И скажет больше пантомима,
Чем я сама.

И мне сегодня за кулисы
Прислал король
Влюбленно-бледные нарциссы
И лакфиоль.

И затаив бессилье гнева,
Полна угроз,
Мне улыбнулась королева
Улыбкой слез.

А дома в маленькой каморке
Больная мать
Мне будет бальные оборки
Перешивать.

И будет штопать, не вздыхая,
Мое трико,
И будет думать, засыпая,
Что мне легко.

Я маленькая балерина
Всегда нема, всегда нема
И скажет больше пантомима,
Чем я сама

Но знает мокрая подушка
В тиши ночей,
Что я усталая игрушка
Больших детей.

МИНУТА НА ПУТИ

Ну что ж, простимся, так и быть,
Минута на пути,
Я не хотел тебя забыть,
Прости меня, прости.

Прости за то, что ты была
Любовницей, женой,
Что ты сожгла меня до тла,
Отнявши мой покой.

Что от разлук до новый встреч,
До самого конца
Вы высоко умели жечь
Холодные сердца.

Как мне тебя благодарить,
Минута на пути?
Я не могу тебя забыть,
Прости меня, прости!

Стал я грустным,
Стал печальным,
По утру,
Друг мой тайный,
Друг мой дальний,
Я умру...

МОЯ ЗВЕЗДА

Среди миров мерцании светил
Одной звезды я повторяю имя.
Не потому, чтоб я ее любил,
А потому, что мне темно с другими.

И если мне на сердце тяжело,
Я у нее одной ищу ответа.
Не потому, что он нее светло,
А потому что с ней не надо света!

НАД РОЗОВЫМ МОРЕМ

Над розовым морем вставала луна,
Во льду зеленела бутылка вина,
И томно кружились влюбленные пары
Под жалобный рокот гавайской гитары.

Послушай... О, как это было давно -
Такое же море и то же вино...
Мне кажется будто и музыка та же...
Послушай,.. послушай,.. мне кажется даже!..


Нет. Вы ошибаетесь, друг дорогой,
Мы жили тогда на планете другой,
И слишком устали, и слишком мы стары
И для этого вальса и для этой гитары...

НАШИ ВСТРЕЧИ

Наши встречи минуты, наши встречи случайны,
Но я жду их, люблю их, а ты?
Я другим не скажу нашей маленькой тайны,
Нашей тайны про встречи, мечты.

Разве можно глазам запретить улыбнуться?
Разве стыдно, другую любя,
Подойти и пройти, лишь глазами коснуться,
Лишь глазами коснуться тебя...

Кто же выдумал все эти "надо", "не надо",
Надо только запомнить сберечь
И влюбленную ненависть каждого взгляда
И пожатье презрительных плеч.

Ведь расчерчены дни, лишь минуты бескрайни,
Ведь живут так недолго цветы.
Наши встречи мгновенья, наши встречи случайны,
Но я жду их, люблю их, а ты?..

О ВСЕХ УСТАЛЫХ

К мысу ль радости, к скалам печали ли,
К островам ли сиреневых птиц -
Все равно, где бы мы не причалили,
Не поднять нам усталых ресниц.

Мимо стекляшек иллюминатора
Проплывут золотые сады,
Пальмы тропиков, сердце экватора,
Голубые полярные льды...

Но все равно, где бы мы не причалили
К островам ли сиреневых птиц,
К мысу ль радости, к скалам печали ли,
Не поднять нам усталых ресниц.

ПЕСЕНКА О ТРЕХ ПАЖАХ

Три юных пажа покидали
Навеки свой берег родной,
В глазах у них слезы блистали
И горек был ветер морской.

"Люблю белокурые косы" -
Так первый, рыдая, сказал.
"Уйду в глубину под утесы,
Где блещет бушующий вал".
"Забыть белокурые косы" -
Так первый, рыдая, сказал.

Второй отвечал без волненья:
"Я ненависть в сердце таю,
И буду я жить для отмщенья
И черные очи сгублю!"

А третий любил королеву
И молча пошел умирать.
Не мог он ни ласке, ни гневу
Любимое имя предать

Кто любит свою королеву,
Тот молча идет умирать.

ПОСЛЕДНЕЕ ПИСЬМО

До свиданья, друг мой, до свиданья.
Мне так трудно жить среди людей.
Каждый шаг мой стерегут страданья...
В этой жизни счастья нет нигде.

До свиданья, догорели свечи,
Мне так страшно уходить во тьму.
Ждать всю жизнь и не дождаться встречи,
И остаться ночью одному.

До свиданья, без руки, без слова,
Так и проще будет и нежней.
В этой жизни умирать не ново,
Да и жить, конечно, не новей.

РЕВНОСТЬ

Забыв про бал, забыв про дом,
Мы ездим целый час...
Чудесна ночь, но мы втроем!
И я ревную Вас!

Как он спокоен и речист!
А я тупею, злясь.
Пусть Вы моя, пусть он и чист,
Но я ревную Вас!

А от чего, не знаю сам,
Рассудок мой угас.
Он просто наклонился к Вам,
А я ревную Вас!

И так мы едем, речь ведем,
А чей-то плачет глаз!..
Я верю Вам, но мы втроем!
И я ревную Вас!
1939

СЕРОГЛАЗЫЙ КОРОЛЬ

Слава тебе, безысходная боль!
Умер вчера сероглазый король.

Вечер осенний был душен и ал.
Муж мой, вернувшись, спокойно сказал:

"Знаешь, с охоты его принесли.
Тело у старого дуба нашли.

Жаль королеву - такой молодой
За ночь одну она стала седой".

Трубку свою на камине нашел
И на ночную работу ушел.

Дочку свою я сейчас разбужу,
В серые глазки ее погляжу.

А за окном шелестят тополя,
Нет на земле твоего короля!

СНЕЖНАЯ КОЛЫБЕЛЬНАЯ

Спи, мой мальчик милый, за окошком стужа,
Намело сугробы у нашего крыльца.
Я любовник мамин, а она у мужа
Старого, седого - твоего отца.

Так сказали люди, я любовник мамин,
Но не знают люди о моей любви.
Не смотри ж, мой мальчик, синими глазами,
И в темноте напрасно маму не зови.

Мама не вернется - мама любит мужа,
Старого, седого - твоего отца.
За окошком нашим тихо стонет стужа
И намело сугробы у нашего крыльца.

СУМАСШЕДШИЙ МАЭСТРО

В ресторане было от электричества рыжо.
Кресла облиты в дамскую мякоть.
Когда обиженный выбежал дирижер,
Приказал музыкантам плакать.

И сразу тому, который в бороду
Толстую семгу вкусно нес,
Труба - изловчившись - в сытую морду
Ударила горстью медных слез.

Еще не успел он между икотами,
Выпихнуть крик в золотую челюсть,
Его избитые трамбонами и фаготами
Смяли и скакали через.

Когда последний не дополз до двери,
Умер щекою в соусе,
Приказав музыкантам выть по-зверьи -
Дирижер обезумел вовсе!

В самые зубы туше опоенной
Втиснул трубу, как медный калач,
Дул и слушал - раздутым удвоенный,
Мечется в брюхе плач.

Когда наутро, от злобы не евший,
Хозяин принес расчет,
Дирижер на люстре уже посиневший
Висел и синел еще.
стихи В.Маяковского
1940

ТЕБЕ ЕДИНСТВЕННОЙ

Была ты ведь ярче, нежней и прелестней,
Не кляни же меня, не кляни!
Мой поезд летит, как цыганская песня,
Как те невозвратные дни...

Что было любимо - все мимо, мимо,
Впереди - неизвестность пути...
Благословенно, неизгладимо,
Невозвратимо... прости!
1940

ТЕМНЕЕТ ДОРОГА

Темнеет дорога приморского сада,
Желты до утра фонари.
Я очень спокоен. Но только не надо
Со мной о любви говорить.

Я нежный и верный, мы будем друзьями
Гулять, целоваться, стареть.
И легкие месяцы будут над нами,
Как снежные звезды гореть.

Темнеет дорога, приморского сада,
Еще далеко до зари...
Я очень спокоен, но только не надо
Со мной о любви говорить.

ТОЛЬКО РАЗ БЫВАЮТ В ЖИЗНИ ВСТРЕЧИ

Тает луч вечернего заката,
Синевой окутаны цветы.
Где же ты, желанная когда-то?
Где же вы, забытые мечты?

Только раз бывают в жизни встречи,
Только раз судьбою рвется нить,
Только раз в холодный зимний вечер
Мне так хочется любить.

День и ночь роняет сердце ласку,
День и ночь кружится голова,
День и ночь взволнованною сказкой
Мне звучат твои слова:

Только раз бывают в жизни встречи,
Только раз судьбою рвется нить,
Только раз в холодный зимний вечер
Мне так хочется любить.

ФЕЯ

В лесу над рекой жила фея,
В реке она часто купалась,
Но раз, позабыв осторожность,
В рыбацкие сети попалась.

Ее рыбаки испугались,
Но был с ними юноша Марко,
Схватил он красавицу фею
И стал целовать ее жарко!

А фея, как гибкая ветка,
В могучих руках извивалась,
Да в Марковы очи глядела
И тихо чему-то смеялась,

Весь день она Марко ласкала,
И вот, когда ночь наступила,
Пропала красавица фея,
У Марко душа загрустила.

И дни ходит Марко, и ночи,
В лесу над рекою Дунаем,
Все плачет, все ищет, где фея.
А волны смеются: "Не знаем".

Но он закричал им: "Вы лжете!
Вы сами играете с нею!"
И бросился юноша глупый в Дунай,
Чтоб найти свою фею.

Купается фея в Дунае,
Как раньше до Марко купалась.
А Марко уж нету, но все же
О Марко хоть песня осталась.

А вы на земле проживете,
Как черви слепые живут,
Ни сказок про вас не расскажут,
Ни песен про вас не споют.
1942

ЧЕРНЫЙ КАРЛИК

Ваш черный карлик целовал Вам ножки,
Он с Вами был так ласков и так мил.
Все Ваши кольца, Ваши серги, брошки
Он собирал и сундучке хранил.

Но в страшный день печали и тревоги
Ваш карлик вдруг поднялся и подрос.
Теперь ему вы целовали ноги,
А он ушел и сундучек унес.

ЧУЖИЕ ГОРОДА

Принесла случайная молва
Милые ненужные слова:
"Летний сад", "Фонтанка" и "Нева"...

Вы, слова заветные, куда?
Тут шумят чужие города,
И чужая плещется вода,
И чужая светится звезда.

Вас не взять, не спрятать, не прогнать.
Надо жить и надо вспоминать,
Чтобы больно не было опять,
И чтобы сердцу больше не кричать.

Это было, было и прошло...
Все прошло и вьюгой замело...
Оттого так пусто и светло...

Вы слова заветные, куда?
Тут живут чужие господа,
И чужая радость и беда,
И чужие мы для них всегда.

ШКАТУЛКА

Я прячу письма от знакомых женщин...
Их легкий смех, их бальную тоску
В шкатулку, что досталась мне от деда,
На дне ее нагая Леда, мизинца меньше, на шелку.

Шкатулка пахнет старыми духами.
Она скрывает все мои капризы,
Мои провалы, финиши и призы,
Как я любил, и как я был любим.

Когда окно в прозрачной дымке тонет,
Концерт окончен, замер шум кулис
Читаю письма я из стеганой шкатулки
От двух сестер, живущих в Смирне в узком переулке,
От двух больных актрис.

Когда мой телефон молчит среди гардин,
Слуга ушел, и кошка на охоте,
Все письма женщин в позолоте
Прелестно лгут... и я один, один.

Но два письма единственных, безумных
Я положил в сафьяновый Коран.
Бывают дни: я болен, счастлив, пьян,
Я так томлюсь, как пленная вода,
Но их я не читаю никогда.
1945
=========================

[АНГЛИЙСКИЙ] [ФРАНЦУЗСКИЙ] [ЭСПЕРАНТО]
[ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА]
[биография]
[стихи и песни Вертинского]
[песни на стихи других поэтов]
[Вертинский в кино]
[издания записей]
[печатные издания]