|
Неучёные |
Алтай-2007.
-16-Все имена изменены. Никакие совпадения невозможны и, более того, запрещены. Сон на полу я завершил резким подъёмом по звонку будильника в мобильном, который мгновенно отключил, чтобы не разбудить соседей. Холодно, жёстко, но спина не болит. Первой мыслью блеснула: "В этом году Олег играет роль учителя дзен, типа наносящих удары палкой по голове или разрезающих кошек пополам. Всё ради просветления, конечно. В прошлом году он был мягким йогом. Интересно спросить бы его, занимался ли он этот дзенской медитацией, точнее, дзенским подходом. Нет, тем более не буду, хотел бы, сказал бы сам". Все в комнате ещё сладко спали на кроватях. Святослав устроился на полу в сенях. Олег с женой Татьяной и ещё несколько человек провели ночь в палатках во дворе. Великолепный день на озера Маркаколь. Солнце, зеленые горы - драгоценная оправа голубого брильянта. Далее голые пики - один из них совершенно чёрный пирамидоподобный. -На Алтае с 2000 метров, а то и с 1800 пропадают деревья. С 3000 – горы совершенно голые, - сказал Олег, с которым мы любовались разворачивающимся днём. Тренировка длилась более двух с половиной часов. "Амбарный вариант", - пошутил Олег, разместивший своих подопечных на длинной подобной коридорчику веранде соседнего здания. Опоздавшие, правда были вынуждены расстелить коврики на мокрой, блестящей от росы, высокой траве. Я вновь вспомнил, что Йенгар говорил: "Самое трудное в йоге – это расстелить коврик". Я добавил: "Самое приятное в йоге – это сложить коврик". Олег соединил всё: цигун, йогу, танцы Шивы, массаж. Во время самомассажа ног, Олег говорил: "Если девушка хочет быть красивой, то она должна по вечерам мыть ноги… Мужчин это не касается". "Значит, мужчина, если хочет быть красивым, не должен мыть ноги... Никогда", - усмехнулся Влад-высокий. -У Шивы разные обличья и лица, - говорил Олег, проводя новое упражнение. Ветер нёс чистоту и прохладу, возможные только в таких местах. –Болтайка, а болтайка, скажи, что ты любишь? – услышал Олег разговоры в дальнем конце веранды. -Болтать, - хмыкнул кто-то. -Да, нет, я имел в виду из сладкого, - изогнулся Олег. Завтрак готовили уже после тренировки: Павел не назначил дежурных. Быстро сварили овсяную кашу, заварили чаи – зелёный и чёрный, на любителей. Выход был намечен на 11 часов, но смогли собраться лишь в полдвенадцатого. Во дворе к нам подошёл пожилой, морщинистолицый мужик в пятнистом костюме. "Я - начальник над местными метеорологами, Пётр Андреевич, - представился он. Кто вы? Откуда?" "Мы из Питера. Калининграда. Израиля", - ответил Олег. Погодный начальник не повёл и ухом, может и не услышал откуда, потому что уж очень хотелось рассказать ему новым людям: "Когда выйдите за околицу, то дойдёте до уникальной по обхвату лиственнице. Она – самая широкая в наших краях и, я уверен, во всём Алтае. Обнимите её и в вашей жизни всё исполнится". Далее он не менее 10 раз повторял свой рассказ об этой уникальной по обхвату лиственнице. Кончилось тем, что Олег, жёстко, но не обидно поблагодарил и повёл нас дальше. Время-то не ждёт. Переход по упавшей, довольно тонкой березе через ручей оказался испытанием для мальчика Ричарда – сына Лизы - он упал в воду. Хорошо зенитное солнце грело, а без ветра и просто припекало. -Ускоряемся! – закричал и побежал Олег вверх по склону, перепрыгивая через небольшие лужи и оббегая большие. Все последовали его примеру. Большинство вскоре выдохлись и перешли на шаг. Несколько сот метров и вновь приказ: "Ускоряемся!" и вновь лёгкий бег и вверх. "Где знаменитая лиственница, с которой нам всем необходимо обниматься?" – закричал Пётр. Начались поиски, которые, если и завершились успехом, то не очевидным – каждая следующая, оказывалась толще и выше. Дошли до одинокого домика на поросшем деревьями, сбегающем к озеру склоне. Из домика вышел полуголый пожилой казах, представившийся: "Женя" с большим псом с добрыми глазами. Метрах в 30 от воды, на широкой полянке Олег показал силовые парные упражнения. Затем растяжки по двое. Разрушая великую тишину, приехала тарахтелка - моторная лодка, из которой вышел на берег пожилой, полный в грязной куртке из-под которой торчала тельняшка мужик с гитарой. Он сел на скамеечку по-над водой, спел песню про Россию, сообщила, что у него вышло два диска с его песнями, сказал, что из принципа купил русский мотор, никакой другой ему не нужен, и стал возить по трое - катал минут по 10. Я оказался к тройке с двумя самыми незаметными в группе женщинами – тихой блондинкой с креплением на зубах для придания правильного прикуса – Наташей и небольшой, тёмненькой женщина лет 50 с погнутым небольшим носиком – инструктором по альпинизму - Клавдией. Блеклое, холодно-голубое небо. Яркое солнце. Голубая гладь. Летели брызги от единственной лодки. -К нам приезжали из Чехии и Словакии, - заговорил лодочник, - Я им говорю: "Чего вы разделились-то?" Сила в единстве, - в подтверждении он сжал кулак и поднял его над головой, - Были тут и австрийцы, и немцы. Восточные немцы, как мы, а западные – чистые американцы. Китайцы хотели захапать Казахстан до Семипалатинска. Сейчас вроде бы притихли. Один китаец приедет - за ним еще 100. Какой мы Казахстан-то? Россия мы, Россия. Восточная Сибирь. Эх, никогда не думал, что умирать придётся не в России". Как и обычно, за считанные минуты налетел холодный ветер, и резко похолодало; почти все, кроме самых холодоустойчивых, утеплились. Павел и Максим долго и нудно нагревали воду под чай – почему-то костёр плохо горел. Пока суд да дело, завхоз Наташа разнесла яблоки и курд. -У хорошего завхоза продукты гниют, а люди голодны, - в который уж раз повторила одну из своих любимых присказок Настя. Курд с голодухи мне даже понравился, показался вкусным, после того, как я перед съедением очистил его от чьих-то волос. Заедая кислое, твёрдое, жирноватое, желтоватое полуиспорченным яблоком, я думал, что в прошлом году с перекусами было лучше. Но на то он и прошлый год, иначе их невозможно было бы различить. -Вы выписываете зипрексу? – подошла ко мне Людмила. -Разумеется, - кивнул я – одно из новых лекарств для лечения психозов и, прежде всего, шизофрении. -Это хорошо, - взвизгнула она, отбегая. Всё небо заволокли грозовые тучи, казалось, ещё мгновение и ливанёт так, что смоет всё и всех. Хотелось спрятаться от надвигающегося дождя, поесть и согреться. Но Олег уходить не собирался. Он устроил игры в кругу. "Волна" – все дёргают соседа вниз. Иной раз почти до земли и до боли в руке. Но смех и веселье. "Всем поднять ногу. Бег сиртаки. Паровозик. Третий лишний…" Играя, не только согрелись, но и распогодилось: тучи исчезли, солнце вновь засияло, ветер стих. Налетела стая птиц толи беркутов, толи орлов. Как будто смотрят на нас, вьются, пикируют, взлетают. У каждого свои игры. Влад-широкий встал и ушел в деревню. Сварили всё-таки чай с шоколадом и орешками. "Почему-то в этом году лишь кешью и куча конфет и печенья вместо сухофруктов и орехов, - подумал я и мгновенно добавил, - Чтобы этот год отличался от прошлого, иначе все бы путались, не смотря на календари". Святослав не отходил от Ирины, возле которой всё время крутилась её подруга Елена. Я почувствовал лёгкую толи грусть, толи зависть: моё время прошло. Потому, когда Олег объявил: "Желающие немного пройтись по тропе, направо", то я согласился одним из первых, пробормотав: "С вещами". Святослав подошёл к Олегу: "Мы своей кучкой…" -Ради Бога, кучкуйтесь, размножайтесь, веселитесь, только учтите, что завтра выходим в 6 утра. Потому вместо возврата в Урунхайку - налево, пошли немного пройтись по тропе направо. Несколько километров пути. Вот и конец хоть какой-то дороги. Дальше грязь с водой, которую можно перейти лишь по камешкам, а затем совсем плохо различимая тропинка в траве ростом с человека, среди которой много крапивы, ядовитых трав и совсем мало тёмно-красной, но кислой красной смородины. Идём, идём, идём. Тропа лезет вверх. "Сколько можно? Зачем? Какой смысл?" - начал я злиться. -Идём еще? – кричит возглавляющий змейку Олег. -Да, - хором отвечают несколько девиц. Я промолчал, потому что устал, разозлился, подумал: "Индуцированное безумие. Оно везде. Толпа не способна выступать против харизматических вождей никогда и нигде. Разновидность гипноза". Но мысль повернуть назад одному не пришла мне в голову. Движение продолжается. "Ну, до того поворота", - говорит кто-то усталым голосом. Что за поворот? Идут вперёд и вперёд. "А ведь ещё надо ужинать и мыться в парной," – думаю я, влекомый общим полем со всеми вперёд. -Куда вы идете? – заволновался Пётр. -Домой, - единым голосом ответили ему Олег и девушки. -Вы что меня за придурка держите? Дом в другую сторону, -возмутился Пётр. -Пошли вверх: нам надо тренироваться, - закричал Павел, идущий по распоряжению Олега последним. -Это не я сказал, - развернулся Олег и резко взял вверх по склону. И понеслась душа в рай. возврат к началу. |