Встречи.
Главная страница.

Неучёные
записки
путешествующего
израильтянина.

Анапурна. Прерванный маршрут.
Первая страница.

-17-

Все имена и фамилии изменены. Никакие совпадения – невозможны, потому что всё описанное ниже не имеет никакого отношения к реальности.

В голову лезла и лезла, родившаяся несколько часов назад фраза: «Не огорчайся вчерашним подъёмам - сегодня они могут оказаться спусками, не радуйся вчерашним спускам - сегодня они могут оказаться подъёмами». Она оказалась пророческой.

Мыслеобраз джипа - эта идея пожирала моих попутчиков и дожрала - вот они долгожданные джипы на площадке околицы деревни Бубле.

Глазёнки всех горят - ещё мгновение и они при цивилизации. Мне же спешить не куда, во всяком случае, за досрочное прибытие в Покхару ещё платить я не намерен.

-Я не поеду, - отделяю я себя от коллектива. Никаких упомянутых вчера денег вроде бы данных ему Сергеем специально на джипы для всех Валентин не упоминает.

-Скажите, в Бесисахаре проверяют пермиты? – спрашиваю я у портера Алёны.

-Нет, - твёрдо отвечает он.

Мы решаем добавить каждому носильщику по 250 рупий с пары – Сергей выдал на каждого портера по 250 рупий на дорогу в Катманду. Портеры Алёны, Зины и Валентина едут с ними на джипе. Мой, бедолага, продолжает путь до Бесисахара. Я иду с ним на равных. Разговоров нет - лишь небольшое мычание в случае неправильно выбранного пути: таково знание английского моего носильщика.

На ровной местности или при небольшом подъёме я не только не отставал от портера, но и шёл впереди. Зато на длинных и крутых подъёмах носильщик оставлял меня позади и даже был вынужден ждать.

Вдруг я подумал: «Гималаи меня не хотят и не принимают: как в прошлом году, так и в этом. Они меня отвергают. Наверное, есть в этом что-то. Или меня проверяют, и в этом году их испытания я не выдержал. Оказался слабаком».

Раскручивается назад начало пути вверх. Вот здесь был первый привал, на котором Сергей проводил тренировку охлаждающего дыхания «ситали». Вот покосившийся мостик - некоторые перешли речку вброд, а толстяк Влад, собравшись, проскочил, не касаясь покосившейся перекладины - периллы. Я вспоминаю, что в Бесисахаре есть пост проверки разрешений на выход в горы, напротив него мы просидели минут 30, пока чиновники оформляли наши бумаги. "Как бы не сыграть пословицу скупой переплачивает - загребут меня без пермита. Этот портер меня не спасёт. Предыдущие посты проверки я проскакивал под прикрытием попутчиков". Я проигрываю в воображении неприятный разговор с полицейским, думая как бы всё-таки подключить к нему моего портера - почти не говорящего по-английски. Уж больно не хочется отдавать и так-то последние тугрики в разной валюте.

Наконец-то, вот и крутая, петляющая, изматывающая, нескончаемая лестница закончилась и мы в Бесисахаре. Выходим, конечно, прямо напротив поста-проверки разрешений. Портер Елены толи врал - зачем только? - толи не знал – странно. Но всё обошлось - меня никто не дёрнул. Отсутствие пермита грозит большими денежными расходами. Хоть в этом повезло.

Мы шли по центральной, длинной улице Бесисахара. Цивилизация: банки, Интернет кафе, «Вестерн юньон».

С традиционным: "My friend" ко мне подскочило несколько мужиков-владельцев местных гостиниц. Один из них - толстяк в белой рубашке лет 45 тут же оттеснил конкурентов. «Сколько?» - поставил я сразу же вопрос ребром. «100». "Ладно. Только сначала я хочу видеть кассу и место отправления автобусов". "Нет проблем. Я вам покажу. Только сегодня автобусов уже нет. Автобус - завтра в 7 утра. Касса открывается в 6 часов. Я закажу вам с утра билеты. Нет проблем с регистрацией билетов. У меня ванна в комнате. Сегодня уже всё закрыто. Зачем вам утруждаться? Пойдёмте сразу в гостиницу". «Нет, сначала я хочу видеть автовокзал, от которого отправляются автобусы до Покхары». «Ладно», - повёл меня гостиницевладелец.

Мы подошли к нескольким облезлым, жалкого вида лавочкам, одна из которых была закрыта раздвигающейся решёткой – центральный автовокзал Бесисахара. Разумеется, автобус в Покхару только завтра, чему я только рад.

Вдруг к нам подбежал невысокий, худой молодой человек: "Это мой старый друг, - похлопал он по плечу портера, - У меня очень хорошая гостиница. Я вам дам хорошую непальскую цену - 150 рупий". "Этот господин предлагает мне за 100", - указал я на толстяка. "Да, да, - закивал он, - И ванна в комнате". "Хорошо, я тоже даю вам 100, потому что - это мой старый друг". "Пошли". "Вы увидите, что у него. Разве у него ванна в комнате?" – зачастил толстяк. «Непальская цена – это угроза, - подумал я и сказал, - Уж, извините, ради старого друга. Наш портер такой хороший»,- посмотрел я на чуть согбенного, лысоватого, большеносого мужчину лет 45 в шортах и сандалиях на босу ногу. «Вы ещё пожалеете», - горестно вздохнул толстяк.

Я пожал плечами и всё-таки пошёл с другом носильщика. Он привёл меня в жалкий, тёмный, спёртый закуток на втором этаже, в который только беспардонная наглость позволила втиснуть две кровати. "Чёрт с ним, - подумал я, сбросил рюкзачок, сел на одну из кроватей и спросил, - Где душ? " "Внизу". "Мне нужна так же горячая вода для еды". "Я даю вам хорошую непальскую цену за номер, и вы должны поужинать у меня за хорошую цену". "Нет". "Вы должны поужинать у меня за хорошую цену", - разозлился хозяин. «Нет. У меня моя еда» «Нет, за 100 рупий вы должны поужинать в моём ресторане», - на глазах заводился наглец, решивший уложить меня в этом подобие собачьей конуры, да ещё накормить, очевидно, какой-нибудь дрянью. "Тогда, - я поднялся и приказал, - Пошли". Носильщик молча встал, надел на себя мой рюкзак, и мы покинули заведение его друга.

На улице я увидел толстяка и ещё одного помоложе в очках. "Ага, - обрадовался мне толстяк, - У меня комната и ванна в комнате". "Только я не ем - это моё условие". "Как так?" "Не ем и всё". "Вы пойдёте есть в другое место?" "Никуда я не пойду – у меня моя диета". Последнее его примирило с тем, что я не собираюсь есть и у него: «Пошли», - махнул он рукой.

Чуть не весь путь за нами семенил хозяин другой гостиницы - молодой человек в очках, который непрестанно повторял: "Май френд, моя гостиница рядом. А зачем вам эти люди?" Отстал он только за несколько метров до входа в гостиницу толстяка.

Мы дошли до, на самом деле, более приличного строения под вывеской «Анапурна», от чего у меня противно защемило в груди, и уж точно несравненно лучшей комнаты: большой, с окном чуть не на всю стенку и столь часто упоминаемой ванной, оказавшейся душем с туалетом. Спасибо и за это.

Все комнаты второго этажа были пусты. Неожиданно я заметил, что в моём номере нет лампочки. Я сказал об этом очень приятному парню лет 18 - сыну хозяина. Он обсудил проблему с готовящей на кухне матерью, и они решили, что проще мне перейти в другой номер.

Сказались почти 9 часов ходьбы с короткими перерывами: попав в номер, я поел и тут же вырубился.

Снилось мне, что мой начальник уволился из-за полиартрита. На его место пришёл «русский» по фамилии Сегаль (наяву никто подобный мне неизвестен) - невысокий, в очках, противный, не любящий «русских». Я всё собирался позвонить бывшему начальнику и поблагодарить его за годы совместной работы. Сегаль был всем недоволен и всё искал чего-то. Дело шло к моему увольнению. Я вовремя проснулся.

Первая родившаяся в голове мысль: «Попытаюсь сразу же уехать – чего мне торчать целую неделю в Покхаре? Только чтобы ещё раз лицезреть замечательный лик Василия. Он перебьётся».

Я собрался, заплатил молодому человеку 100 рупий – доллар с копейками – и вышел в путь.

Бесисахар просыпался.

Несчастную лавчонку освободили от раздвижной решётки. За столом перед прилавком уже сидели три мужика-кассира.

Я купил билет в автобус - 190 рупий - в Покхару. Мальчик - помощник водителя засунул мой рюкзак во что-то типа багажа сзади. Я занял своё место. В 7 часов утра мы должны были выехать. Вдруг толстяк-водитель, шевеля усами, сказал: «Этот автобус в Покхару не пойдёт. Вы должен вылазить и доплатить 30 рупий за билет в автобус, который выйдет в 8-30».

Заплатив требуемое, я сел в «минибасе» - микроавтобусе, который размерами не отличается от автобуса, из которого меня выгнали. Кажется хуже - под сидением торчит круглая железяка для регулирования наклона спинки сидения. Мой рюкзак уже укреплён на крыше. Перед водителем установлен сидящий в позе лотоса Будда. Водитель - непальский буддист лет 30 с небольшой бородкой лет.

Неожиданно несколько мужиков радостно заржало. Сценка местной жизни. Перевозка козы на крыше джипа: бедное животное чуть не слетело под передние колёса, чем и вызвало утреннее веселье случайных зрителей.

Автобус забит. На этот раз выезжает в обещанное время. Несколько часов езды и остановка. Ресторан-гостиница «Грин парк». Сказочное ухоженное место с клумбами, фонтанами, официантами в белом и бабочках. Ну, как же нет - группа израильтян. Эти что-то показались мне очень противными, даже не захотел с ними заговорить. Несли какую-то чушь, включая идиотские шутки о разных еврейских группах.

Из-за недосыпаний и внутренних сомнений малейшее закрывание глаз приводит к прорыву снов. Они все странные и неприятные.

В пути все двери автобуса – пассажирская, в которой висит парень-кондуктор, и водителя открыты. К столбам и зданиям присобачены красные флаги с серпами да молотами. Немного, но есть и от них тоже достаточно противно. Что-то случилось с колесом и мы стоим почти три часа…

возврат к началу.