|
Неучёные |
Анапурна.
Прерванный маршрут.
-24-
Все имена и фамилии изменены. Никакие совпадения – невозможны, потому что всё описанное ниже не имеет никакого отношения к реальности. Несколько десятков метров до моего гестхауза «Мемори» я прошёл почти в полной темноте. «Наше возвращение на землю Израиля имеет оправдание только в случае Божественного происхождения Торы. Было бы намного легче воспринять её, если бы она начиналась не с сотворения Мiра. Уж больно много несоответствий с современной наукой, которые трудно принять. Но, с другой стороны, ведь на самом деле, евреям нет места на нашем голубом шарике. У арабов куча государств. Если даже предположить, что Тора – миф, то он несколько тысячелетий жив в еврейской и нееврейских средах и обрёл реальность – создал её, даже в других измерениях. Эта идея последнее время часто посещает меня. Она возникла во время чтения тибетской «Книги мёртвых». С тибетцами-буддистами я был бы готов разделить страну, нет, делить землю нельзя ни с кем, лучше бы жить с ними в одном государстве. Меня не волновал бы рост их численности: их ламы не призывают к джихаду. «Буддизм – религия Рая», - наверное, я согласен с Лизой. Зато бешенное размножение арабов-мухамедан – это просто смерть евреям. Всем остальным, кстати, тоже, если они не согласятся на мухамеданские правила игры. Это мы видим везде и всюду, начиная с Египта, из которого убегают копты-христиане и до Индии. Есть мухамедане – есть террор и стремление создать государство шариата во всём мире, что называется Джихад…» Неожиданно новая-старая мысль пронзила меня: «Если китайцы станут мухамеданами, то это – полный финиш…» Проём в узкий проход был закрыт раздвижной железной дверью-решёткой. Я позвонил. С обычной для неё очаровательной улыбкой мне открыла молодая хозяйка. Коридорчик заканчивается небольшим, тёмным даже днём холлом, в котором возле одной из стен напротив круглого столика стоит мотоцикл молодого человека – брата девушки. Стеклянная дверь скрывает хозяйские апартаменты. Двухпролётная лестница ведёт на второй этаж, где расположены четыре комнаты на сдачу. Опять мне виделись странные и неприятные сны. Мы где-то бродим с женой. Неожиданно выяснилось, что она мне изменяет, но я совсем не злюсь. Потом я с какой-то группой решил заработать. Оказалось воровством. Мы ездим на машине. Как будто бы я украл буханку хлеба с крыши такси. Водитель об этом узнал, заявил в полицию и погнался за мной. Я должен был зарыться в песок. Преследователи подошли совсем рядом, но полицейские отказались искать дальше. Таксист возмущался. Опять какие-то болтания по разным местам. Вдруг я у моей первой школьной любви и выглядит она, как когда-то очень давно, намного моложе своей дочери. Я живу с ней. Появляется её предыдущий муж – здоровенный мужик, который говорит, еле сдерживая ярость: «Что ты в нём нашла, когда он выносит мусор?» Вдруг я вместе с одной из моих институтских знакомых. Появляется и её первый муж, и я просыпаюсь. Шабат.Довольно светло, но солнце ещё не встало. Контуры гор в дымке. Кричат петухи. Первые голоса людей. В открытое окно влетает бодрящий ветерок с озеро Фева. На встречу Шабата я пришёл в Бейт Хабад около 5 часов вечера. В ресторане крутилась молодая пара. Русоволосый, косая сажень в плечах молодой человек в очках, кругло и краснолицая женщина, и ребёнок двух лет и трёх месяцев тоже с красным личиком и с завязанными сзади косичкой белыми волосиками. "Мы дошли да Мананга, - рассказывала женщина, - О`фир за спиной. В каждой деревне вокруг О`фира сбиралась вся деревня. И дети, и взрослые окружали его, трогали, смотрели, как на обезьянку. Меня это ужасно раздражало". -`Офра, Откуда вы в Израиле? - спросила худенькая девушка лет 25. -Из Гуш Эциона (группа поселений в Иудее рядом с Иерусалимом) -О, - покачала головой девушка, - И сколько времени вы путешествуете? -Два месяца, но скоро возвращаемся домой. На большом балконе с прекрасным видом на озеро сидело несколько человек. Семья, состоящая из кучеряво-седого мужчины в кипе, взлахмоченной женщины в очках и четверых детей: старший мальчик, только переваливший возраст бармицвы (13 лет - совершеннолетие), его младший брат и две девочки лет 6-8. Несколько девушек и молодых людей весело обсуждали предстоящий трек вокруг Анапурны. В углу расположился бритоголовый мужик в синей рубашке с окаменевшим лицом. Походные разговоры вызвали противное щемление в груди. «Даже ребёнок двух лет и трёх месяцев смог дойти до Мананга», - мелькнула мысль. Наступило время минхи – предвечерней молитвы, одной из трёх обязательных день. Позвали молиться в параллельную проходу комнату. Весной она была разделена на две, но Менди сломал перегородку, сделав её большой. Оказалось много народу в кипах, умеющих молиться. Мне помогал сам рав, облачившийся в чёрный лапсердак до пят, препоясавший чресла длинным чёрным поясом и в странноватой шапке с красными отворотами – местное рукоделие. Я встал рядом с двумя плотными мужчинами лет под 50, один в коротких шортах над кривоватыми лохматыми ногами, другой в джинсах. Оба вязаные кипы (национально-религиозные) из Самарии. Весь зал вдоль его длины заставили четырьмя параллельными рядами столов, которые накрыли белыми скатертями, покрыли плёнкой, заставили тарелками с салатами, бутылками воды и колы, одноразовой посудой. Собралось около 100 человек. Меня пригласил сесть рядом напарник по молитве, мужчина в шортах – Авраам. Место напротив занял бритоголовый – медитировавший на балконе, на которого нельзя было не обратить внимания, по имени Ядидья. Еды оказалось меньше, и была она менее вкусной по сравнению с весной. Раздали сборники песен "Онег шабат" (наслаждение субботой), которые включали так же и молитву после еды. Пропели несколько песен. К моему обычному удивлению большинство знало и слова, и мелодии. -В ваше поселение принимают только подходящих? – спросил я у самарийцев. -Да, к сожалению. Была комиссия по приёму. Идеология. Сейчас мы об этом очень сожалеем. Таким образом, мы отделились от остальных евреев. Нам жизненно необходима открытость остальным израильтянам. Я думаю, что одной из причин падения Гуш Катифа была наша обособленность, - выбивал правой рукой по столу такт звучащей песни Авраам. -Чувство вины – генетическая еврейская особенность, - подумал я. Где-то там, вдалеке со своего конца стола заговорил рав Менди: «Шабат шалом всем. Говорят, что когда еврей в субботу идёт в Бейт Кнессет (синагогу), то его сопровождают ангелы. Поэтому принято петь: «Шалом алейхем» …» (Мир вам). Неспевшиеся в начале трапезы голоса с каждым совместно исполненным куплетом звучали всё стройнее и стройнее. «Следующая песня на странице 6», - сказал рав. Меня ещё больше поразило качество пения. Оно становилось от песни к песни лучше, соединившись с массовым выстукиванием и выхлопыванием в такт мелодий. Поток песен слился - одна следовала за другой без всякого перерыва. По окончании рав Менди произнёс благословение на субботу, а потом на вино. Как и положено, большинство ответили: «Амен». Рав отпил из посеребрённого бокала и пустил его по кругу. Затем рав Менди сказал: "Сейчас, кто хочет, может сделать «натилат ядайм" (омовение рук – в принципе обязательный ритуал во всех религиозных трапезах). Его предложению последовало не больше трети: остальные либо решили не затруднять себя сложностью пути по достижению воды и кружки – чего стоило одно вылазивание из-за стола, либо просто не посчитали это нужным. Мои соседи из Самарии «натилат ядайм» сделали, но не стали ждать, пока рав скажет благословение на халы – согласно традиции нельзя говорить пока не вкусишь халы, а Авраам быстренько проговорил его сам и приступил к еде. Разумеется, прозвучала и одна из самых красивых субботних песен «Адон Олам» - «Властелин Мира» на музыку, написанную за несколько лет до того умершим израильским композитором Узи Хитманом.
Властелин мира царствовал до создания Им всех тварей. возврат к началу. |