|
Неучёные |
Анапурна.
Прерванный маршрут.
-27-
Все имена и фамилии изменены. Никакие совпадения – невозможны, потому что всё описанное ниже не имеет никакого отношения к реальности. -В Непале развитие началось лишь два года назад, - сказал Ядидья. -Демократии полгода, - покачал головой Авраам. -Не знаю, что вы называете демократией. Но что здесь произошло? Кто захватил власть? – хмыкнул я. -Маоисты, - согласился Авраам. -Маоисты. Это демократия? - скривился я. -Нет, это не демократия, - согласился Авраам. -Демократия, - с удовольствием жевал Ядидья. -Кто как не ты знает, что слишком много демократии – это тоже плохо, - сказала Моше. -Почему так? – подумал я и сказал, - Не знаю, что лучше. Я, кстати, вообще не думаю, что в Израиле есть демократия, в Израиле демократии нет, - я искал влияние моих слов на лицах собеседников. -Я тоже думаю, что нет, - закивал Авраам. -А что такое демократия? – спросил Ядидья. -Я вообще не знаю, где есть демократия. -Демократия – это власть в смысле наиболее близкая к народу… - с некоторым сомнением говорил Ядидья. -Демократия – это система с некоторой заранее определенной процедурой смены власти в виде выборов и неполной предсказуемостью результатов самих выборов, - попытался я сформулировать, о чём же мы говорим. -Вы не можете дать народу править, - сказал Ядидья. -Не дай Б-г, не дай Б-г, что бы народ правил. Самое последнее, что я хочу, так это власти народа. -Нельзя дать народу править, потому что он не может править, - сказал Моше. -Это невозможно, чтобы народ правил, - сказал Ядидья. -Не дай Б-г. Я говорю о совсем другом. -Именно при демократии правит всё-таки народ, - налил себе стакан воды Авраам. -Это на первый взгляд, правят представители народа, а что уж они там решат – это не совсем желания народа, - сказал Ядидья. -В Израиле нет выборов. Нет настоящего выбора. Есть некий набор партийных списков. Чаще всего совершеннейшая бессмысленность, потому что в кнессет проходят коты в мешке. Выбирая из списков, вы ничего не выбираете, кроме списка… -Это не точно, потому что вы знаете, кто входит в список, кто глава списка. Что лучше, если во время выборов в кавычках кто-то получит 90%? - перебил меня Ядидья. -Нет, чего вдруг. Вы меня не поняли. Я считаю, что необходимы выборы по избирательным округам – каждый человек отвечает перед своими избирателями. Ныне же кнессетники отвечают не перед избирателями, а перед партийным аппаратом, - продолжаю я, а ведь шабат на дворе. -Ты живёшь в городе. Ты выбрал мэра. Я живу в посёлке Кдумим. 4000 человек выбрали главу поссовета. Это в желаемом тобой стиле. Ты думаешь, что все довольны? -Понятно, что нет. Это очевидно. Все не могут быть довольны. -Получается, что всё равно, - сказал Авраам. -Конечно, нет. Необходима система, при которой конкретный человек будет зависеть от своих избирателей. Абсолютное правило: кто платит, тот и заказывает музыку. Избиратели платят члену парламента, так как посылают его на непыльную работёнку. Он должен быть зависим от людей. Сейчас же члены кнессета зависят от партийных бонз, - сказал я. -Смотри, я знаю Ольмерта и я знаю, какие выдающиеся вещи он сделал. Я знаю, какие великие вещи сделал для страны Арик Шарон. Это – наша страна. Это – мой дом. Слава Б-гу, что у нас есть страна… - сказал Авраам. -У тебя нет ощущения, что наш дом уничтожают? - прервал я собеседника. -Я это чувствую много раз. Когда я смотрю … -Я не чувствую, что страна гибнет, - вставил Ядидья. -Хотя бы… - начал я. -Следует выезжать в такие места, чтобы понять, как у нас хорошо, - перебил меня, вновь вступивший в разговор Моше. Возможно ему, сидевшему чуть в стороне, мешал высказываться непрекращающийся шум собравшихся. -Речь не идёт о плохом и хорошем, - попытался вставить я. -Три недели тому назад, - заговорил Авраам, - Где-то в Латинской Америке пропала израильтянка. Наше государство сделало всё, чтобы её найти. Ты знаешь, что сейчас происходит в Европе? Потеря самоидентификации. Англичанин в Англии не уверен, кто он. Англичанин проедет несколько стран и не будет уверен, что он – англичанин. Разве у англичан, ирландцев, таиландцев, латиноамериканцев и других есть такие места, как Бейт Хабад, в котором мы сидим? Это характерно только для нашего народа. -Ладно… - начал я, но Авраам разошёлся: «Я всё время помню это. Я не могу сказать, что доволен на 100 процентов». Я хотел сказать, что само существование таких мест – проявление тяжёлой деморализации. Если тысячи молодых израильтян месяцами, годами, а то и десятилетиями болтаются по миру, то не только гордиться здесь нечем, но наоборот, следует бить в во все колокола – общество, теряющее поколения молодёжи тяжело больно, - но столь громко зазвучала новая песня, что разговор пришлось прервать, чтобы не подвергать голосовые связки невыносимому напряжению. Лишь только хор замолк, Авраам продолжил: «Я хочу, чтобы все евреи, всего мира, понимали значение Израиля...» -Слушай, - на этот раз перебил я, - В Израиле я с 1989 года. Я ещё помню времена, когда страшным терактом считалось нападение араба на еврея с ножом… -Разумеется, - закивал Авраам. -Ну, и что сейчас? Газа - это созданный израильской властью хамастан. Ливан – это созданный израильской властью хизбаластан. Египет после бегиновского мира вооружается из-за всех сил – самая сильная армия в Африке, да только ли в Африке? Против кого вооружается Египет? Ответ вам известен не хуже, чем мне. Десятки тысяч ракет направлены на каждый квадратный сантиметр страны. Создали всё это правители… -Конечно, конечно, - продолжал кивать Авраам. -Да полторы тысячи израильтян, которых обратили в мясной салат по имени Осло, а рабин осмелился назвать жертвами мира… -Конечно, конечно, левые несут нам несчастья, - на это раз приподнял Авраам плечи. -Это всё – политика, нечто большое, но когда ты вернёшься в Израиль, увидишь внизу огни Тель-Авива, ты ничего не почувствуешь? – подался в мою сторону Моше. -Я говорю на иную тему. Мы говорим о совершенно разных вещах. Мы спорим совсем о другом. Я говорю о том, что власть уничтожают страну, уничтожает наш дом. Это моё впечатление… -Есть такая тенденция, - хоть в этом согласился со мной Моше, - Но страна – хороша и важна. -Я вообще не затрагивал эту тему. Я говорю только о власти. -Если ты говоришь только о власти, то я с тобой согласен, - облокотился о стенку Моше. -Я говорю, что власть – смертельно опасна для страны, коррумпирована до мозга костей, сдаёт всё, кроме своих карманов. -Это наша общая беда, - пожал плечами Моше. -Вольтер сказал: «Если бы у евреев было своё государство, то они бы его продали». 10 лет тому назад, я думал, что – это антисемитское высказывание. Сейчас я уже так не думаю. Израиль продают прямо на наших глазах. -Когда началась алия (репатриация в Израиль) из России, то я был подростком. К нам в филиал «Бней Акивы» (детская и подростковая организация национально-религиозного движения) приходили русские. Для нас это было чудом. Скажи, я хочу тебя что-то спросить. Сталин правил 70 лет... -Чего вдруг, он сдох в 1953 году… - перебил я Моше -Не Сталин, коммунизм, сколько лет он был? -С 1917 до 1991 - почти 74 года. -В России родилось, хотя бы одно поколение, которое понятия не имело, что такое демократия. Оно знало только тоталитаризм. Я уверен, что родившиеся в последние годы Сталина, в отличие от своих родителей, понятия не имели о демократии. Ты понимаешь? - спросил Моше. -Нет, - покрутил я головой. -Приведу пример. Допустим, человек не ел три дня. Он по-настоящему голоден. Когда же мои дети говорят: «Папа, я – голоден, у нас нечего есть», а они ели 5 часов тому назад и дома есть хлеб, есть маргарин, есть овощи, то это совсем другое. В моём поколении в школе не было горячих обедов – мы ели сэндвичи из дома. Сейчас дети, скажут: «Нечего есть». Мы платим по 10 шекелей за обеды в школе… -Ты опять втягиваешь меня совсем в другую тему, о которой я вообще не говорю… -Правительство, правительство делает нехорошие вещи… -Катастрофа, - ввернул я. -Он принял твой посыл, что хорошо, что есть у нас государство и оно хорошее, - сказал Ядидья. -Что значит принял? С самого начала не было никакой необходимости меня в этом уговаривать. Это не тема. Для меня - это факт. Выживание и отдельного человека и народа способно обеспечить только государство. Все еврейские погромы – проявление слабости, отсутствие единства, то есть, отсутствия государства. Только государство способно дать настоящую мощь. Для меня – это аксиома. С моей точки зрения, прямо перед нами происходит ужасная вещь… -Не только ты так думаешь, - вернул Авраам. -Все сидящие здесь так думают, - согласился Моше. -Ты думаешь, страшна коррупция? – спросил Авраам. -Это тоже совершенно невозможно. Они продают нас. Они нас продают. Вы слышали о Шлафе? Все мои собеседники лишь пожали плечами. -Некий человек… -Израильтянин? – спросил Авраам. -Нет. Но половина израильских властей куплена им. Он - еврей, человек Штази. Вы знаете, что такое Штази? -Нет, переведи. -Штази – это КГБ Восточной Германии, когда она была под контролем Москвы. Потом он разбогател. Сейчас он - гражданин Австрии. Он - один из владельцев казино в Иерихо. Замешан во взятке шарону. Почему барак отдал арафату газовые запасы напротив газы? Это невозможно. Это просто немыслимо ни в одной известной мне стране. Я другой такой страны не знаю. И всё спокойно. Какой другой премьер-министр мог бы отдать газовое месторождение, нет, не такому врагу, наследнику Гитлера, как арафат, а другу? Лишь при израильской власти такое может быть. Почему барак отдал арафату месторождение газа? Потому что и там был замешан шлаф. Шарон получил от него деньги. Согласно Интернету Либерман получил от него деньги… -Ты говоришь о коррупции, - сказал Ядидья. -Я говорю не только о коррупции. Это более, чем коррупция. Тут есть рука КГБ. -Срастание власти и капитала, - бросил Ядидья. -Не просто срастание. Я почти уверен, что «мир сейчас» - организация уничтожающая Израиль - получает деньги арабов. Вся их деятельность оплачивается деньгами из Европы. Кто им даёт деньги? Из Европы - это плохо. Но не важно - это враждебная стране деятельность оплачивается из-за границы. Происходят совершенно невозможные вещи. Главное, что этот самый ольмерт или любой другой, все не отвечают перед избирателями. Они все ответственны только перед властью своих партийных бонз и какими-то чёрными кардиналами. Я выступаю за выборы, в которых человек зависит от своих избирателей. Сейчас же всем так называемым избранникам совершенно наплевать на избирателей. Они их в упор не видят. Им бы прислужиться перед партийной камарильей, журналюгами и ещё кем-то, чьи имена мы даже не знаем. -Это будет, - уверенно бросил Ядидья. -Дай-то Б-г, - сказал я. -Ты слушал страшную историю про Буги Аялона (начальник генштаба перед погромом Газы шарона)? - спросил Авраам. -Конечно, всё продано. -Буги должен был продолжать начальником генштаба до 4 лет, все продолжают. За всю историю Израиля только Буги и Дадо не продолжили до 4 лет, Дадо – был начальником генштаба перед и во время войны Судного дня, после которой его во всём обвинили и потому не продлили ещё на год. Так вот, Буги должен был бы продолжить ещё год. Но оказалось, что казино в Иерихоне владеет какая-то швейцарская фирма, а представляет её в Израиле никто иной, как дов вайсгласс, который одновременно был ближайшим поверенным шарона. Буги возражал против казино. Тогда сказали: «Если так, то у нас есть более покладистый генерал от авиации, пусть он никогда и не командовал никакими сухопутными силами, но с ним можно договориться, и это дан халуц». -халуц тоже не был даже 3 года. Более позорного начальника генштаба трудно себе придумать. Но я знаю чуть другую версию: во-первых, халуц – дружок сынка шарона омри, и во-вторых, Буги хоть как-то сомневался относительно погрома Газы, а халуц был согласен выполнить любое задание шарона и его банды приспешников и шестёрок. Кроме того, для погрома газы устроили начальником полиции просто преступника. Его тоже убрали раньше за связь с бандитами. -Да, я тоже слышал, что он был связан с преступными кланами, - кивнул Авраам. -Всю эту свору выбрали только для одной цели – устроить погром газы. Вся эта информация совершенно свободна в Интернете. Если эта свора не подала на авторов статей в суд, то значит им нечем крыть. Жизнь продолжалась. Работники ресторана стали разносить мясо, варёную картошку, рис и фасоль. возврат к началу. |