Встречи.
Главная страница.

Неучёные
записки
путешествующего
израильтянина.

Анапурна. Прерванный маршрут.
Первая страница.

-33-

Все имена и фамилии изменены. Никакие совпадения – невозможны, потому что всё описанное ниже не имеет никакого отношения к реальности.

Несколько минут спустя один из молодых человек сказал: «Перед самой моей поездкой мою квартиру ограбили. Самое противное, что украли лэптоп».

-Уа, - покачала головой Лея, - Ты обратился в полицию?

-Зачем? Ты разве не знаешь, что израильская полиция такими вещами не занимается. Пустая трата времени. Ответят какую-нибудь глупость, типа «Нет общественного интереса».

-Действительно, превратили страну в дикий запад, - сказала Лея, - У тебя хоть страховка-то была?

-Нет. У меня всё равно времени не оставалось. Стразовые компании всю душу вымотают, пока с них хоть что-нибудь получишь. Ну, их всех к чёрту.

-Там была ценная информация? - спросила Лея.

-Для меня, очень. Беда в том, что они украли и внешний диск, на котором я сохранял всё. Не представляю, как восстанавливать.

-В прошлом году у моих родителей украли новую «Мазду». В полиции сказали, что она уже давно в палестинской автономии, и никто туда за ней не поедет, - сказал сторонник незастеленых кроватей, оказавшийся Мордехаем.

-Полгода назад бабушка около 8 вечера плохо себя почувствовала, и я отвёз её в приёмный покой. Родители вместе с младшими братьями отдыхали на Мёртвом море. Пробыли мы там минут 40, ну, час, самое большее, а когда вернулись домой, то никаких следов взлома, только всю квартиру перевёрнули вверх дном: забрали всё, имеющее хоть какую-то ценность. Понятно, что никакой случайности тут не было. Я знаю, что за всеми нашими соседями и за нами непрерывно наблюдают и при первой же возможности грабят без всякого намёка на сострадание, - рассказал молодой человек лет 27 по имени Иран.

-Или кто-то у вас работал и всё сообщил, чтобы поставили на счётчик, - начал Мордехай, - И нет никакого смысла жаловаться в полицию.

-Что полиция – сборище дураков, - презрительно скривился Иран, - Если что и может помочь, то только частные охранные конторы, которые обычно прибывают за считанные минуты. Понятно, что приходится им платить.

-Произошёл совсем дикий случай, - подошёл к диванчикам ещё один молодой человек, - Родственники потеряли связь с инвалидом. Они обратились к полиции, чтобы те обнаружили его - его машина была подключена к спутниковой системе обнаружения. Пять часов полиция получала необходимое разрешение – это, видите ли, какое-то нарушение прав человека. В конце концов, получили все необходимые разрешения, обнаружили машину инвалида, приехали к нему, и нашли его мёртвым… Инвалид остановился, выпал из своей машины, не смог взобраться в машину и умер от холода.

-Умер от холода в Израиле? – удивился Мордехай.

-Да, это произошло зимой, несколько часов пролежал на холодной земле, да ещё дождик накрапывал. Человек погиб ни за что, из-за дурости, из-за идиотской бюрократии.

Подошли две молодые религиозные пары – девушки в длинных платьях вместе с мужьями, чьи головы покрыты вязаными кипами.

Одна из девушек – высокая, стройная, светловолосая Рахель оказалась студенткой-медиком.

-Когда возвращаетесь? – обратился я к Рахели.

-На следующей неделе – через Бангкок. До Бангкока летим на тайской компании, а дальше - на «Эль Аль».

-Я сюда прилетел на непальской компании. Задержали вылет на 14 часов - чинили самолёт. Когда я зашёл в него, то понял, что купили его при прадедушке последнего непальского короля, и тогда он уже новым не был.

-Сразу же ввели в курс непальских дел - здесь нет ничего по времени, - усмехнулся муж Рахели Пинхас, - Кстати, «Эль Аль» - самая дорогая компания в мире.

-Потому что вынужден лететь окружным путём.

-Мы могли лететь через Швейцарию, и это стоило бы нам в два раз дешевле, - не согласился Пинхас, - Добавочное километры не столь уже и важны.

-Почему же так? – спросил я.

-«Эль Аль» утверждает, что они – самые надёжные в мире, они не летят над Ираном. За этот-то и берут. На самом деле, нет уважительной причины. Но мы н хотим летать с арабами и над Ираном, поэтому и вынуждены переплачивать.

-Я тоже не летаю на арабских линиях и над Ираном, - сказал полноватый молодой человек в кипе Юваль.

-Что делать. За всё следует платить. Как говорят в современной России: «Бесплатный сыр только в мышеловке».

Молодые люди засмеялись. Некоторое время спустя они заказали себе ужин.

-До какой высоты вы поднялись? – спросил Пинхас Юваля.

-Примерно, 4000 метров, а потом должны были заказывать вертолёт, - ответила вместо мужа Ривка, - У Юваля началась рвота. В группе англичан оказался врач, и он сказал, что мы должны немедленно спускаться. Я вызвала вертолёт.

-Мы тоже должны были спускаться с такой же высоты, так как у Рахель начались головные боли. С самого начала мы принимали Диамокс, против головной боли – ничего, и потому решили срочно спускаться. Ривка вообще перестала разговаривать. Отключилась полностью. Всё. Я подхватил ее, и мы рванули вниз. Спустились примерно 500 метров, и всё прошло, - сказал Пинхас.

Я вновь испытал горькое чувство: «Если бы у меня развилась горняжка, то было бы понятно, но ведь физически я чувствовал себя нормально. Из-за холода ночью плохо спал. К утру разложился психологически, а это всегда неприятно. «Я не люблю себя, когда я трушу», - вновь вспомнил я Высоцкого.

-Но и холодно там было, - поёжилась с усмешкой Ривка.

-Мне тоже, - улыбнулась Рахель, - Зато затем мы спускались очень медленно – так такие фантастические виды.

-Как вы устраивались с кашрутом (разрешённая еда)? – спросила Ривка, - Хозяева гостиниц ведь требуют, чтобы у них ели, потому что они берёт за номера копейки.

-Уж лучше бы больше брали за проживание. Но мы выкручивались, покупали у них чай и лепёшки – чапати, - ответил Пинхас.

-Интересно, сколько стоит вертолёт? – спросила Рахель.

-1000 долларов до Покхары и 4000 - до Катманду. Но мы не заплатили ни копейки – у нас была страховка. В полёте Ювалю стало лучше и он начал улыбаться. Я уже не выдержала: «Перестать, - говорю, - А то нас или выбросят с вертолёта или потребуют заплатить, так как ты не выглядишь больным». Я столько времени заказывала этот вертолёт. Они мне устроили настоящий допрос: «Как он себя чувствует? Почему вы не может спуститься сами?» Несколько раз связь прерывалась. Чуть не час я их убеждала прилететь, и потом они летели часа два.

-Скажу вам честно: случись что-нибудь серьёзное, я бы здесь не сидел, - покачал головой Юваль.

-Очевидно, - мгновенно согласился Пинхас, - Говорят, что горная болезнь начинает развиваться с 3000 метров.

-Нет, с 2500, - сказал Юваль, - Иной раз даже с 2000. Несколько лет тому назад один израильтянин поднимался вместе с дочкой на Килиманджаро, это гора в Африке, и погиб от горной болезни прямо на глазах дочки.

Из «Бейт Хабада» я вышел вместе с родителями маленького Офера, которого нёс на руках его высокий, плечистый, русоволосый отец Менахем. «Сколько времени вы путешествуете?» - спросил я.

-Два с половиной месяца, - ответила молодая мать по имени Офра.

-И дальше?

-Катманду и домой.

возврат к началу.