Встречи.
Главная страница.

Неучёные
записки
путешествующего
израильтянина.

Анапурна. Прерванный маршрут.
Первая страница.

-36-

Все имена и фамилии изменены. Никакие совпадения – невозможны, потому что всё написанное ниже не имеет никакого отношения к реальности.

Моя собеседница оставила «Бейт Хабад». Я присоединился к группе молодых людей и раву Менди.

-Всё-таки слишком много израильтян мы встречаем по всему свету, - сказала девушка в длинном платье – признак религиозности, с которой я уже несколько раз встречался, запомнив её имя Лея и особенности питания - вегетарианство.

-Каждый человек имеет право жить, как он хочет, где он хочет и с кем он хочет, - проговорил сумрачный молодой человек.

-Никто это право и не оспаривает, - покачала головой Лея.

-Создаётся впечатление, что молодым израильтянам нечего делать в жизни. Это, по-моему, деморализация, - ну, как я мог не вставить словечко в одну из самых волнующих меня тем.

-Я делал, и буду делать лишь то, что хочу, - набычился сумрачный.

-Со стороны это выглядит, как потеря смысла жизни, - бросил я, подумал, - Да, нет закона запрещающего шляться по миру больше какого-то срока, - и продолжил, - Непропорциональны, не укладываются в уме количества израильтян, и немыслимо время их странствий, - про себя я сказал, - болтаний, как дерьмо в бочке, - Почему мы не видим таких количеств американцев, англичан, бельгийцев и прочих? Почему только израильтяне? Количество здесь переходит в качество.

Диалектику мои собеседники не учили.

-Обычно религиозные путешествуют намного меньше, и они остаются привязанными соблюдением, прежде всего, шабата (субботы) и кашрута (питание) к еврейству, - сказал рав.

-Всё равно поражает количество: иврит в Покхаре – второй язык, - покрутил я головой.

Тоже самое мы видим в Америке, - сказал рав.

-Сколько израильтян живёт в Америке? – спросил я, - Миллион или больше?

-Думаю, меньше, - пожал плечами рав.

-Во всём мире, уж точно больше миллиона. Думаю, что эта цифра есть в министерстве внутренних дел, но она закрыта, - хмыкнул я.

-Много, очень много, - согласилась со мной Лея.

-Больное общество. Общество в кризисном состоянии, мягко говоря, - сказал я.

-Это не просто путешествие. Это попытка прижиться на другом месте: начать там работать, завести семью, - поглаживал свою бородку рав.

-Евреям не нужно государство. Поигрались и хватит, - подумал я и сказал, - В школе ничему не учат, точнее, никакого воспитания дети не получают. Нет, скорее, получают лишь самое отрицательное отношение к стране. Даже странно, что ещё не все разбежались, но это не благодаря воспитанию школы, а вопреки ему. Я рос в Советском Союзе. У нас было патриотическое воспитание. Сейчас я вижу в России, всё вернулось, может ещё сильнее, чем в Союзе.

-Патриотическое воспитание? – переспросил рав.

-Да. Это воздействует на людей. Нет никаких сомнений. В Израиле выходят из школы стерильными в плане отношения к стране. Наоборот, с отрицательным зарядом.

Появилась рабанит - жена рава Сенди с коляской, в которой лежала их дочка, села рядом с ним, и они заказали ужин.

-Не хотите присоединиться? - показала мне на свободный стул за их столом Сенди.

-Спасибо, - покачал я головой и спросил, - Скажите, а раввины тоже выходят на пенсию?

-Только если они занимают какую-то государственную должность, - ответила Сенди.

-В Хабаде?

-Никаких фондов нет. Люди должны сами для себя открывать пенсионные фонды, - ответил рав.

-А как Хабад в Америке? – спросил я.

-Это не прибыльная организация. Живёт на пожертвования. Есть раввины определённых общин. Человеку выгодно принадлежать к той или иной общине. Он вносит пожертвования, которые засчитываются ему в налоги. Много хабадников работают. Но в принципе, каждый сам организует себе все фонды. Когда же человек становится посланником в странах без постоянных общин, как например, Непал, то он может жить только на пожертвования. Сами видите, что рестораны типа нашего – это не прибыльная организация, наоборот, требуют вложений, – проговорил Менди.

В зале воцарилось тихое спокойствие. Слегка постукивали ножи и вилки ужинающих о тарелки, где-то на улице профырчал мотоцикл, с лёгким жужжанием вились насекомые над лампами.

-Много вкладывает в еврейское воспитание Леваев (еврейский миллионер). Он даёт деньги на еврейское воспитание в России, на Украине, где он основал целую сеть еврейских школ. В Израиле Леваев договорился, что в обычных государственных школах будут преподавать еврейскую традицию учителя, которым он будет платить зарплаты, - сказал Менди.

-И Леваев смог договориться с крайне левой, практически левой экстремисткой из «мира сейчас» Юлией Тамир? – удивился я.

-Это не обязательная программа, лишь только в школах, которые согласны. Многие директора школ ищут учителей, которые заполнят свободные часы, тем более, что не они платят. Правда, нашлись школы в богатых районах, директора которых из чисто идеологических соображений отказались от предложения Леваева…

-Не удивительно, - ввернула Лея.

-Но в бедных районах, где директора бьются за каждую копейку, очень многие не просто согласились, но ухватились. В таких-то районах программа Леваева и вошла. Разумеется, если сам директор испытывает ненависть к религии и религиозным, то он не допустит такую программу в своей школе, пусть она и не занимается миссионерством…

-Это не только против религии, в Израиле достаточно деятелей, в том числе и в школах, которые ненавидят всё еврейское. Некое разрушение. Если посмотреть на еврейскую историю и современность, то нельзя не увидеть некий ген саморазрушения, уничтожения самих себя… да в таких диких количествах… - прервал я Менди.

Опять в зале стихло. Несколько человек доели и ушли. Пришёл молодой человек, сел на диванчике невдалеке и закрыл глаза.

-Вы выбрали такой вид деятельности – посланичество… не все выбирают такую жизнь, - обратился я к раву.

-Верно, не все. Но само хабадское образование включает в себя обучение работе для других, в том числе и безвозмездной работе, благотворительности. Каждый вкладывает в соответствии со своими возможностями, способностями, желаниями. Некоторые занимаются столовыми для бедных. Другие как-то иначе помогают нуждающимся, больным, бедным. Не все едут в дальние страны типа Непала, но, в общем, предполагается, что каждый хабадник делает что-то для других.

-Для вас лично важно быть в местах типа Покхары? – спросил я.

Менди помолчал, потрепал бороду: «Я думаю, что прежде духовной помощи необходима физическая. Я думаю, что это важно для очень многих…»

-Нет сомнений. Люди чувствуют себя в «Бейт Хабаде», как дома.

-Ради этого-то мы и присутствуем тут, - обрадовался Менди, - Мы и хотим, чтобы люди чувствовали себя у нас, как дома.

-Приятная обстановка. Нет никакого давления. Нет требования. Уж если мы видим такое патологическое явления…

Рав усмехнулся.

-Нет никаких сомнений – для меня это совершенно патологическое явление - поэтому замечательно, что существуют места типа «Баейт Хабада». Я разговаривал весной с вашим предшественником и сказал, что государство должно было бы организовать подобные места, но он ответил, что нехорошо, если государство начнёт этим заниматься. Я с ним согласился. Хорошо, что ваше место не государственное. Ничего хорошего от современного израильского государства ждать не приходится, у меня никаких сомнений, - усмехнулся я, - Хорошо, что государство этим не занимается.

-Государство понимает проблему, - сказал рав.

-Не знаю, понимают они или не понимают. Им на всё наплевать. Наплевать и всё. По-настоящему наплевать. Чихали они на всё. Для них, пусть всё горит синим пламенем. Кроме цинизма, демагогии…

-Денег, - вставил Менди.

-Кроме их денег, их похоти власти их ничего не интересует, во всяком случае, большинство из властей предержащих. Я вижу, что на всё остальное им просто наплевать, - про себя я добавил по-русски, - Нассать, - и продолжил, - Правители отправляют своих детей заграницу. Они уже забили на государство Израиль. Их всех сжигает похоть порулить, а там хоть трава не расти. Исключения, лишь подчёркивают правило и не способны ничего изменить.

-Сейчас Ципи Ливни организует новое правительство, - сказал рав.

-Она уже в чём-то преуспела? Когда я улетал из Израиля, она лишь начинала. Нет, Ципи Ливни – это катастрофа.

-Она может быть премьер-министром до выборов? – спросил Менди.

-К сожалению, может. Ольмерт – катастрофа, а она ещё большая.

-С какой стороны?

-Со всех сторон.

-Она не умеет управлять? У неё нет способностей?

-Не умеет. Нет у неё способностей. Зато у неё есть идеология: «Всё для арабов». Как-то я сформулировал идеологию партии «Мерец» (крайне левая): «Всё для арабов, свобода абортов для евреек». Ливни же ещё хуже. До конца моей жизни я не забуду, как перед погромом Газы и Севера Самарии Ливни сказала: «Это осознанный риск». Она была одной из самых активных в банде погромщиков Шарона. Она больше всех, после Шарона, сделала для этнической очистки Газы от евреев. Вся её деятельность – разрушительна. По-настоящему гибельна для страны. На полном серьёзе. Она всё делает тихо-тихо. Иллюзия, что она не коррумпирована, притягивает к ней некоторое количество людей. Но это лишь говорит о полной оболваненности израильтян, во всяком случае, положительно оценивающих Ливни. Не знаю, хапнула ли она что-либо и для себя – пока таких сведений нет, но она годы крутится с предельно коррумпированными, мздоимцами, многомиллионными ворами. В таких случая чудес не бывает. Не так просто арабы хотят именно её. Мне достаточно уже только арабских желаний. Если арабы её хотят, то понятно, что евреям от неё ничего хорошего ждать не приходится, кроме очередного «осознанного риска», который в её случае означает новый погром, а затем ещё больший арабский террор. Она одна из абсолютно неспособных учиться хоть чему бы то ни было. Настоящий лидер современного Израиля. Они все кака на подбор, один к одному. Только недавно я прочитал в Интернете замечательную фразу: «Избранное законным демократическим путём правительство является не большим злом, чем избравший его народ».

возврат к началу.