|
Неучёные |
Алтай-2007.
-4-Все имена изменены. Никакие совпадения невозможны и, более того, запрещены. Земные удовольствия бизнескласса продолжились и в небесах. Восемь привилегированных деньгами пассажиров вольготно развалились в широких креслах – всего-то один сосед – и ноги вытянуть, и откинуться, и расслабиться, и не трясёт почти в носовой части самолёта. Две стюардессы, и это на восемь-то человек, крутились вокруг своих подопечных на цыпочках не за страх, а за то, чтобы каждый захотел заплатить лишние 100 долларов еще раз. "Не хотите ли этого? А этого? А у нас есть еще йогурт. Попробуйте это, не пожалеете…" Когда оказалось, что вегетарианского в самолёте нет – какой-то прокол при заказе билета в Израиле, обсуживающая меня полноватая, округлая, приятно оформленная во всех смыслах блондинках лет 35 состроила неподдельное, так показалось мне, огорчение. Она просто готова была сделать вегетарианское из самой себя. Ещё сильнее огорчившись моему отказу от рыбы, она почти завалила меня йогуртами и фруктами. Слава Богу завершился и час обильного кормления. Можно и расслабиться. Самолёт вылетел вечером и влетал в тёмную ночь. Большинство пассажиров закемарило. Лиза с сыном сидели в соседнем ряду. Мы переглянулись, улыбнулись друг другу и встали поболтать в проходе. -Вы верите в Бога? – чуть ошарашила меня высокая, молодая женщина с худым лицом, осиной талией и захватывающей мужское дыхание грудью. -Да. -А к какой вере вы относитесь? -У меня нет линейного ответа, - вспомнил я столь понравившееся мне по прошлому году выражение Олега, - В Израиле есть определённые определения, я не подхожу ни под одно из них. Да, я верю в Бога, точнее, даже не верю, я считаю, что Он существует, не может не существовать, на основании всего известного мне о живой материи. Должен быть Творец. У меня есть некоторые трудности с требуемой ритуальностью… -Уж это точно, - характерным движением скривила свои тонкие губки Лиза, - Как-то мне удалось переговорить с хасидом, который оказался ненавистником Израиля. Так странно, - тонкие губки Лизы скривились ещё презрительнее. Я лишь пожал плечами, чуть фыркнув. В голове блеснуло: "Какое отношение это вызывает к евреям: отвращение, омерзение, недоумение? Неужто предатели среди других народов менее отвратительны? Как говорил один мой знакомый: "Еврей если дерьмо, то и какашкой пахнет". -Один раз я выходила из тела, - сменила Лиза тему, - Было это в 9 лет во время очень тяжелой операции аппендицита. Моя бабушка умерла за год до того тоже от аппендицита. Я уже всё понимала и сначала испугалась, а потом оцепенела. Сейчас это называют внетелесным опытом. После этого я стала летать во сне, и до сих пор это доставляет мне огромное удовольствие. -А вы верите в Бога? – переступил я с ноги на ногу. -В церкви мы ничего не понимаем. Я люблю бывать в церквях, но церковные службы недоступны простому современному человеку. Не исключено, что то же самое было и раньше, потому-то большевики с такой лёгкостью избавили Россию от веры. Хотя избавили слово не хорошее, лучше сказать, лишили веры. Буддизм мне ближе, чем христианство, хотя я всё-таки по происхождению христианка, но церковь должна предпринять такие-то усилия, чтобы стать понятной среднему, нормальному русскому человеку. Буддизм, кстати, близок христианству… -А ислам? – ввернул я. -Ислам нет. Христианство и ислам несовместимы. -А я слышал версию, что ислам более соответствует русскому народу, чем христианство. -Не исключено. Но поздно спохватились, надо было думать 1000 лет тому назад, когда, кто там, кажется, князь Владимир крестил Русь. Тогда следовало бы подумать. -Лучше поздно, чем никогда. -Не всегда. -Скажите, идёт исламизация России? – задал я один из своих любимых вопрос. -Идёт. Исламизация идёт. Есть женщины, которые принимают ислам. -Это очень интересно. Я могу понять мужчин. Ислам – это мужская религия, чего только стоит удовольствие от четырёх жён на земле и куча девственниц в исламском раю. Но женщина в исламе? Ей разрешено иметь лишь один орган. Она - самка и рабыня. -А женщина и хочет быть самкой. -Вы согласны свести себя только к одному органу? -К двум, второй сердце - любовь. -Любовью-то в исламе и не пахнет. Женщина - самка и раба с тряпкой на лице, а скрыть лицо это и есть ликвидировать личность. При чём здесь любовь? Вспомните голландскую подругу внучатого правнука Ван Гога. Вспомните, кстати, как его убили, а записку в назидание его подруге – такова и её судьба - прикололи на его груди ножом. -В исламе есть уважение к женщине, мужчина должен содержать своих жен. Когда ты одна с ребёнком без всякой поддержки и не знаешь за что первое схватиться... Женщине нужен заботящийся мужчина, - Лиза замолкла, кашлянула, - Когда остаёшься одна с ребёнком, когда не знаешь, за что раньше хвататься, когда нигде ни помощи, ни поддержки, то согласишься… - как о наболевшем, с чувством, напряжением, быстро выпалила Лиза и чуть притихла, - Исходно мужчина ходил на охоту за мамонтом, а женщина дома варила вчерашнего мамонта и следила за детьми. -Ну, и всё-таки, вы согласны быть лишь одним органом? Лиза сопровождала свою речь обильными гримасами: "Если бы нашла настоящего мужчину". -А если нет? -Вы хотите загнать меня в угол? -Бог с вами, я хочу понять, что в женщине может добровольно загнать её в ислам, то есть, обратить в рабыню. Добровольно перестать быть человеком. -Настоящий мужчина. -Наверное. Ладно, допустим, нашли вы настоящего мужчину, Бог знает, что это такое, но нашли его и согласны… -Он сам не захочет моего рабства, если он настоящий мужчина. -Правильный ход, как говаривал наш знакомый по прошлому году по имени Пётр – козырной. Кстати, сколькие из нашей группы женщины согласятся на такое, то есть, сведение себя к первичным и вторичным половым органам? -А здесь одни только мужчины. Пол ещё не определяет черты характера. -Верно. Только в исламском обществе вы этого никогда не объясните. Раз появились, извините, без некоторых анатомических особенностей, совсем с другими, то всё, пишите "пропало", тряпка на морду-лица, и ни-ни. Извините меня за занудство, но вы лично согласны были бы на исламское общество? -Я нет.
-То есть, ислам для других. Замечательно совсем другое. Меня это озарило в Индии, когда после прелестниц в цветных сари по дороге в Дели я увидел чёрные тени с черными тряпками на лицах, то есть, некие подобия человека. Неожиданно я понял, что если мужчина хочет быть свободным, то ему должно терпеть разные неприятные вещи, - про себя я произнёс, - В том числе блядство женщин, - и продолжил, - То он вынужден мириться со свободой женщины, со всеми вытекающими отсюда неприятными последствиями, включая проституцию, распад семьи и прочее. Если женщин лишают человеческого обличья, то и мужчины обращаются в простых рабов ислама. Ислам, кстати, и означает – покорность, а мусульмане – покорные. -Свобода, по-вашему, это – проституция? -К сожалению, да. Не уверен, что проститутка свободна, но выбор проституции – это проявление свободы. Свобода – это право выбора, в том числе и выбора зла. Хотя Олег бы сказал, что я погряз в двойственности. -Уж это точно. Развод, кстати, разрешён и в исламе, то есть, возможна любовь. -Развод-то разрешён, но какая связь между разводом и любовью? Не сомневаюсь, среди мусульман возможна любовь, но какое она имеет отношение к исламу? Весь исламский развод сводится к тому, что мужчина говорит не приглянувшейся ему самке: "Вали отсюда". Развод-то есть, но после него хозяином женщины становится отец, брат, дядя. Развод разрешён, но и после развода тряпку с лица снять не разрешат, и в такую поездку не пустят. В случае чего, за честь семьи, вас накажет брат, отец, дядя, полицай. Вплоть до высшей меры, и приговор, кстати, окончательный и обжалованию не подлежащей. За честь семьи одно наказание, которое приведёт в исполнение кто-нибудь из родственников. Уж, не обессудьте. -Честь семьи - это переспать с кем-то? -Аллах вас подери, об этом вообще речь не идёт, достаточно взгляда, прогулки по шумному городу с посторонним мужчиной, и привет, по доброте душевной замочат сразу, а то и живой закапают или побьют камнями. В Иордании, кстати, о птичках, этом прозападном королевстве исламских кривых зеркал, супружеская неверность карается по закону шариата, то бишь, секир башка. Лиза усмехнулась. -Скажите, а встречались вам вернувшиеся к язычеству? -Да. Я знаю одну молодую женщину, которая верит во всех Ярил, Даждьбогов и прочее. В походе она всегда кормит костёр кашей. -Ну, это здорово, не оставлять остатков, и хорошо, что не человечиной. -Человечина – это интересно. Людям нужны действия. Мы стоим и разговариваем – это никому не интересно, нужны крики, драка, стрельба. Если же ставят фильм, то кого заинтересует сцена типа нашей, нужен монстр, кровь… -Весь Космос - это действия и довольно разрушительные и безжалостные. Творец заинтересован именно в таком мире. Сие есть высшая тайна. -Я знаю, что вы ездили с нашими в Индию. Ну, и как? -Очень здорово. Незабываемые воспоминания. -Я была в Индии, но с другой группой. Посетила город Саи Баба. Я почувствовала, что Саи Баба необычный человек, но общение с ним меня не изменило. Да не услышит меня Олег, но йога меня тоже не изменила. Йога хороша для моего позвоночника, но я осталась той же самой, пусть и со здоровым позвоночником. Медитация Бховы у Оле Нидаля изменила меня. Я услышала о Бхове и сразу же поняла, что должна пройти этот курс. Мне сказали, что проходить он будет в Испании. Я отправилась в Испанию. Прилетела в Малагу и поняла, что не знаю куда дальше. Решила, что должны тут быть еще люди на практику. Как определить? По глазам. Я смогла найти немцев, которые тоже ехали на Бхову и я за ними. На 6 день одна девица говорит: "Всегда после семинара будет или дождь или радуга". Я посмеялась… Была не обычная, а круговая радуга вокруг солнца. Бхова меня изменила. Если вы её ещё не проходили, то я вам очень советую. В этот момент, просидевший всё время в полном спокойствии, Ричард встал: "Мама", – сделал шаг и прошептал ей что-то на ухо. -Делай что хочешь, - лёд и сталь зазвучали одновременно в голосе молодой женщины, - Попей, поешь, полежи, хоть на полу. Короче, делай, что хочешь, ты – свободный человек, - как, обрезав, отвернулась она от сына. Сидевший рядом мужчина с интересом прислушивался к нашему разговору. Но всему своё время – он тоже рухнул в объятия Морфея, как и большинство наших попутчиков. -Пусть у нас исламизация и язычники, но Израиль – это земля раздора, земля войны. Я вам советую, не тяните с возвращением. -Спасибо, я подумаю. -Иудаизм – это столько запретов, - лицо Лизы сморщилось, лоб побежал мелкими морщинками, - Но один день Богу - это мне очень нравится. Так и надо. Пусть не суббота, но один день с собой Богу, без тусовок. -С Богом и без тусовок – это настоящий подвиг. -О чем говорят женщины, - поле некоторого молчания начала Лиза, - Тряпки, дети, что достать? Что одеть? О чем говорят мужчины? Как полететь на Альфа Центавру, - чуть помолчав, она добавила, - Я не люблю людей, которые говорят, как мне плохо, мне изменил муж. Что мне делать? Если мне говорят такое, то про себя я говорю: "Утопись", а вслух: "Иди и делай первое, что придёт тебе в голову. Изменил муж – измени ему с первым встречным. Тебе плохо – сделай так, чтобы стало хорошо. Давайте чуть поспим – нам осталось совсем немного, - улыбнулась Лиза. Мы заняли свои места. Самолёт влетел в турбулентность. "В результате правильной практики развивается внутренняя тишина и покой даже во время тряски самолета", - подумал я, расслабляясь и отключаясь. возврат к началу. |