|
Неучёные |
Гималаи-2007.
-7-
Все имена изменены. Никакие совпадения невозможны и, более того, строго запрещены. Ну, и, разумеется, побросав вещички, проголодавшийся народ рванул в ресторан, но в последний момент сменили маршрут: Лиза вспомнила, что в местном Храме именно сейчас проходит служба и хорошо бы на неё попасть. Ниже конца центральной улицы, ближе к берегу Ганга стоит Храм - не очень большой, белый, с куполами, показалось, похожий на русские церкви, как будто бы 8 века. Посвящён Храм Богине Ганге, которая была Млечным путём, а затем снизошла на землю святой рекой Матерью-Гангой. Не только небольшое внутреннее помещение было заполнено всё, но и двор перед Храмом, который рассматривается его неотъемлемой частью, о чём говорило требование снятия обуви. Лишь Лиза обнажила ноги и влилась в поток молящихся. Всем остальным было холодно, мы обошли двор, залезли на возвышающуюся над ним стенку и просидели над ней до конца службы. Удивительно, но вновь я почувствовал, что ритмы и мелодии индуистских служб воздействуют на меня, вгоняя в какие-то не совсем обычные, странные состояния. Затем, совсем проголодавшиеся, мы выбрали одну из множества забегаловок на главной улочке, про которую побывавшие здесь в прошлом году, Лиза и Кирилл сохранили хорошие воспоминания. Все ресторанчики святых индуистских мест строго вегетарианские, некоторые подчёркивают это в своих названиях. В большинстве их них еда готовится тут же, на виду посетителей, в небольших закутках за прилавком при входе. Одеяния поваров и официантов, не редкость это одно и тоже, мягко говоря, не самые чистые. Уверен, поварских книжечек с отметкой о пройденных анализах, в том числе на яйца глист как в бывшем Союзе у них нет и в помине, как и вообще проверок. Официанты – повара молодые ребята практически не просекали английский; общению с ними не помогало даже идеальное знание языка Михаилом - окончившим университет в Америке. Лучшим способом справиться со своим непониманием заказов официанты считали улыбки и шуструю активность - потому таскали, что попало, обычно всё невпопад – лишь бы им показалось, что мы заказали. Когда же даже до них доходило, чего от них хотят, то приходилось долго ждать. Чтобы скрасить ожидание постоянно отключалось электричество, и посёлок погружался в первобытный мрак, который сопровождал древних паломников, уверен, ещё в 19 веке, а то и в начале 20.
В один из светлых промежутков мне удалось прочитать кредо хозяина заведения, выставленное им на всеобщее обозрение на стене (перевод с английского): Я смог противостоять многим соблазнам и взял только чай - лимон с имбирем и мёдом, ощущения после которого остались самые неприятные. Желательно свести к минимуму контакты с индийским общепитом. Мы уходили, когда в ресторанчик пришли парень и девушка – израильтяне. Приблизившись к их столику, я приветствовал их: "Шалом". -Шалом. -Сколько вы добирались? – спросила невысокая брюнетка. -Около 10 часов на джипах. -А мы на рейсовом автобусе протряслись более 14. Страшный сон. -Зато значительно дешевле, а за всё следует платить. Как говорят в современной России – бесплатен лишь сыр в мышеловке. Молодые люди засмеялись. Разумеется, и у них я выяснил, сколько времени они странничают. Оказалось, что достойные израильтяне болтаются они по белу свету уже полгода. Сколько ещё пробродят – не знают, как получится. Под конеч девушка бросила: "Иногда хочу купить билет и улететь домой немедленно". Я вновь вспомнил прочитанное в Интернете - сайт русского посвящённый Индии: "Обязательно перейдите на противоположный берег Ганги (в Ганготри) и дойдите там до водопада Гаурикунд. Он хоть и не велик, но очень впечатляющ. Я долго сидел рядом с ним, наслаждаясь его видом и шумом его вод, пока меня не отвлекла стайка вездесущих израильтян, которые стали слишком громко разговаривать (и курить марихуану)". Про кого ещё пишут такое. И ведь, правда, чистейшая правда, чёрт их всех подери! Холодный вечер скатился в морозящую ночь, заставив надеть свитера и куртки. В каменной норе номера Михаил и я бросили спальники на кровать и, сбросив лишь ботинки, залезли в них; можно лишь отметить, что ни о каком душе не приходилось и говорить, думать тоже не хотелось. -Вы учились в Штатах? -Да, с 97 по 2003 год в университете Юта. -Дорогое удовольствие? -4000 долларов стоил семестр, всё обучение вылилось почти в 70000. Это притом, что я мог жить на 5 долларов в неделю: покупал мешок риса или картошки. Подрабатывал, разумеется, - говорил Михаил как всегда негромко, иной раз просто тихо, не спеша, изредка медленно, подбирая слова и время от времени останавливаясь, - Сейчас американский диплом никому не нужен, во-первых, в России нормализовалось, во-вторых, российское образование просто лучше, и, в-третьих, они проводят такую политику… -В обычно спокойно-равнодушном голосе Михаила зазвучала искренняя, жгучая ненависть. Михаил - худой, тихий, спокойный, чуть замедленный, весь в себе, заговорив о США, совершенно преобразился – загорелся, завёлся, показал всем, что коснулся чего-то больного и для него чрезвычайно мерзкого. -Поездка в США – оскорбительна для русского, они устроили оскорбительное оформление визы. Они с самого начала думают, что любой человек приезжающий в США хочет остаться. Кому это надо! Требуют отпечаток 10 пальцев и снимок радужки. Издевательство. США – это полицейское государство, но порядка там нет - непонятно, кому эта база данных может попасть. Сейчас этот их безумный президент Буш – самый безумный за всё последнее время хочет всем навязать американскую волю… -Россия не пытается? -Мы понимаем, о чём идёт речь и хотя бы без лицемерия. В Америке всё тоже как у нас, а то и ещё хуже, да лицемерие. В США - тоталитарный, полицейский режим. Они во всём пропихивают себя и себе на пользу. Дай-то Бог, чтобы Буш не нанёс удар по Ирану. Американцы везде пытаются всунуть свой режим, который называют "демократией". Демократия – смеху подобно, всё схвачено и всё продано. У нас мы знаем что, но не пытаемся навязать наш режим никому... -Вот тебе и окончание холодной войны. А что, если дело-то было не в Сталине и не в коммунистах, а в какой-то глубинной несовместимости интересов, разводящих Америку и Россию по разные стороны барьера. Все попытки установления дружбы начала 90-х годов были исходно обречены на провал, так как шли против… чего только? Российского и американского эгрегоров? Имперских амбиций? Борьбы за власть над миром? Коллективных бессознательных народов? - думал я, растворяясь в приятных, даже в таких условиях, объятиях морфея.
Утро - сказка. Других слов не найти, но всё-таки попробую. Яркое, сияющее солнце, бодрящая прохлада, аромат хвойного леса, шум Ганга внизу… Утро – сказка. Всё остальное мало значимо, лишь усиливает главное. В том числе и условия проживания, которые - люкс. Понятно, что горячей воды в кранах нет, зато работники гостиницы по утрам предлагают принести её. Горячую, точнее тёплую воду следует заказывать за чистоган, пусть и совсем небольшой - 25 рупий, примерно полдоллара, так как - это есть особый сервис. По утрам индийцы - гостиничные мужики бегают из номера в номер и уговаривают их обитателей попросить тёплой водички – стоит ведь денег. Заказавшим любителям роскоши приносят сею жидкость в большом ведре, которое стоит в каждом туалете. Электричество в Ганготри подают с 7 часов вечера и до 7 часов утра. Ну, и правда, зачем оно днём с таким-то блещущим и восхитительным солнцем. Ганготри - чемпион по количеству нищих, тоже не малому в других местах, например, в Ришикеше. Поражало не только количество просящих милостыню, но ещё больше их жуткое качество: какие-то физические уроды-обрубки, увечные, без рук, без ног, один передвигался на четвереньках – породившие его силы дали ему именно такой позвоночный столб… Тьма просящих, полуголых детей. Ребёнок лет 4 тащит на руках крошку лет 2, а то и меньше и просит, просит, просит. Женщины с грудными детьми, показывающие знаками, что так хочется есть, чтобы быть. Просто быть. Как это иной раз непросто. Как это всегда непросто и не очевидно. возврат к началу. |