LiaDink
ЗАРИСОВКИ О ЛЮБВИ
СОЛНЕЧНАЯ МИНИАТЮРА
"Здравствуй",- сказал один пальчик.
"Привет... Привет..." - вздрогнули в ответ остальные.
"А я уже проснулся", - дёрнулся мизинчик.
"И мы просыпаемся... просыпаемся... просыпаемся..."
"А мы сейчас встанем", - дрогнули реснички.
"Сейчас, сейчас",- лениво отозвались уголки губ.
"Ой!"- всхлипнул язычок.
Глазки хлопнули и широко раскрылись. Губки надулись. Ручки потянулись. Головка запрокинулась. Тельце выгнулось и девочка... проснулась.
ДРЕВНИЙ ДИАЛОГ
- Человек, а человек, давай с тобой дружить?
- А как это?
- Это когда друг другу преданы и верны.
- Ну давай.
- Человек, а Человек, давай друг друга любить?
- А как это?
- Это когда делаешь всё, чтобы любимому было хорошо.
- Ну давай.
- Человек, а Человек, а я уже люблю тебя и дружу с тобой. Я понимаю тебя, охраняю, защищаю. Радуюсь твоим радостям ипечалюсь твоими печалями. И очень скучаю без тебя...
- И я тоже, - сказал человек и спокойно пошёл по своим делам.
И поклялся тогда Друг Человека не разговаривать ни с кем больше. С тех пор он лишь лает и иногда ночами воет на луну от того, что Человек так ничего и не понял.
И СПРОСИЛА КРОХА...
- Мам, а мам, ты меня любишь?
- Да, солнышко.
- А что значит любить?
- Это когда... ну, это, когда... когда пытаешься сделать всё-всё для того, кого любишь, и когда волнуешься и живёшь жизнью того человека, которого любишь.
- А я тебя люблю?
- А ты как думаешь?
- Да, мамочка, я тебя люблю сильно-сильно. Но объясни мне, как это, когда любишь?
- Смотри: тебе плохо, когда мне плохо?
- Да.
- Когда мне плохо, что ты чувствуешь?
- Я боюсь, что ты умрёшь и я останусь одна.
- Значит, переживаешь и нервничаешь из-за меня?
- Да.
- А когда у меня хорошее настроение?
- Я так люблю, когда у тебя улыбка. Мам, подари мне свою улыбку.
- Ну, видишь, моя радость - тебе в радость. Что получается?
- Получается, что ты меня любишь. А когда дядя с тётей любят?
- Они женятся и живут вместе.
- И рожают детишков?
- Да.
- И дитёв своих они обязательно любят?
- Да.
- Значит папа тебя любил, раз вы выродили меня?
- Да, очень любил.
- Это когда я была у тебя в животике? А потом разлюбил?
- Он встретил другую тётю и полюбил сильнее.
- А как же я?
- А тебя он продолжает очень любить, ты же его дочка.
- Нет, не любит. Ведь он не любит меня, как ты. Не нервничает из-за меня и не плачет, когда я болею...
- Он очень переживает, когда ты болеешь.
- А почему он нас разлюбил? Ты что, мама, плохо себя вела и не слушалась его?
- Почему, доча?
- Ну, вот, когда я плохая, ты говоришь, что не любишь меня такую.
- Я не знаю, солнышко, как объяснить, но у взрослых это по-другому..
- А я же была малюсенькая а ты говорила, что маленьких можно прощать. Давай напишем ему письмо, что я уже большая и хорошая, и совсем-совсем послушная, и что я твоя помощница. Он нас простит и опять будет любить.
- Понимаешь, донюшка, у него теперь другая семья - жена, дочка...
- Ну будем жить все вместе. У меня будет сестрёнка.
- Нет, доченька. Потому что вместе живут тёти с дядями, когда любят друг друга. А мы с папой очень любим тебя, но уже не любим друг друга
- Почему ты тогда всегда плачешь, когда видишь его карточку? Ты нервничаешь из-за него, как из-за меня, значит, ты его любишь?
- Нет, доня, это просто, наверно, потому, что я уже старенькая.
- Ты совсем не старенькая, у тебя совсем зелённые коленки! А давай я вырасту и буду тебе папой, буду заботиться и любить тебя, и ты родишь мне братика, а я буду тебе помогать?
- Чтобы родить братика, надо найти нового папу.
- Ну давай искать, но ты столько ищешь, что я совсем устала. А он меня будет любить?
- Конечно.
- А потом тоже полюбит другую тётю? И я опять буду без папы?
- Это совсем не обязательно. А зачем тебе папа? Разве тебе только со мной плохо?
- Хорошо. Но с папой, наверное, лучше.
- Ну будем тогда искать
- Правда? Ты не по инерции говоришь? Я тебя, мамочка, сильно-сильно люблю. Ты моя кровиночка. И ты меня любишь? Да?
- Да, девочка.
- Мам, а мам, я всё поняла, только не поняла, как это, когда любишь?
ДВЕ АЛЛЕГОРИИ:
1. КРЕПОСТЬ
Крепость - я. Вы не ослышались. Я стою незыблемо и мощно. Меня не Берут приступом, ибо бойницы ещё издали потрясают боевой готовностью, а стены неприступностью. Одни считают осаду безнадёжной, другие, что не стою я тех жертв, которые будут, чтоб завладеть мною. И никто не знает, что внутри я пустая. И оберегать некого. И защищаться не буду: орудия давно не чищены и запалить их некому. Внутри разруха, запустение. Не боем меня брать надо, а засучив рукава, очистить, починить, отреставрировать, оживить. Вот тогда верой и правдой послужу ещё крепостью надёжной и неприступной, домом тёплым и охраняемым, гаванью спокойной для НЕГО, для Хозяина.
2. МОРЕ... ВОЛНЫ...
Вот она, волна. Волна чувства, пенный гребень ощущений, ассоциаций. Подъём без конца и края. В необъятную голубизну неба. Туда. Ввысь. Как будто вот-вот оторвётся и отдельным кусочком полетит туда, где никогда не была раньше, но куда стремиться каждая капля, её составляющая. И вдруг... Падение. И волны нет. Почему? Закономерность природы? Так просто? И всё. Пена.
Осталась пена ощущений, ассоциаций, памяти, стремительно исчезающая и растворяющаяся.. Затем штилевая гладь и вдруг... Откуда? Почему?
Вот она. Вновь. Волна чувства, пенный гребень ощущений, ассоциаций. И опять, как впервые. Вперёд! К взлёту! Ввысь! Цикличность природы? Необходимое условие выживаемости?
... Море... Волны...
ОТРЫВОК
<...Я так долго тебя ждала, что чуть было не прозевала. Я так долго жила днями ненастья, что уверилась, что у меня уже хорошо, покойно - не будет никогда. Как бесконечная чернота звёздного неба это слово - НИКОГДА! Но когда уверилась, стало легче жить. Я перестала ждать. Ждать чуда. Стало спокойно, но не было <покойно>. Я устала, наверное, тебя ждать. Ждать в школе, разгоняя мальчишек, ждать в юности, отгоняя поклонников, ждать с мужем, храня верность, ждать в безысходном одиночестве, будучи уверенна, что если ты и есть, то всё равно уже чей-то. Я боюсь поверить и потерять. Я так долго тебя ждала...>
ТЕЛЕГРАММА
<Здравствуй Скучаю Жду Жду во сне, наяву Не разлюбляй Не забывай. Соскучься, как я. Соскучься и... приезжай>
SOS
Полумрак. Музыка. Дыма завеса. Он и Она. Молча. Чужеют, резко. Вдруг. Зачем? Почему? Сами не знают. Разум в растерянности. Горло спазмой. Тоской сердце. Но губы в улыбку. Глаза в насмешку. С языка Чушь. Двое молчат, не соприкасаясь мирами, не чувствуя друг друга. Чужие. Почему? Зачем? Сами не знают...
НЕОТПРАВЛЕННОЕ ПИСЬМО
Ночь. Тишина. Пустота вокруг. Жара и озноб одновременно. Мне холодно. Но эта огромная пустая кровать, прохладные простыни - они обжигают... Родной мой! Боже праведный! Как мне невыносимо одиноко без тебя. Может это возраст, может хорошее питание, а может ещё чёрт знает что... Я же не раз в жизни бы вала подолгу одна, а сейчас, сейчас Баба во мне приобрела вдруг какую-то небывалую и сумасшедшую силу. Вечерами, ночью, она всё сильнее и сильнее заявляет о себе и с каждым разом я всё более слабею под её натиском. Получается так, что я могу лишь наблюдать и констатировать то, что происходит. Я пытаюсь заснуть, чтобы ни о чём не думать и не чувствовать ни душевной боли, ни жалости к себе, ни этого восстающего тела. И не могу. Какая-то сила, энергия, на самом окончании кожи, сосков, плеч. Есть даже ощущение, что если сейчас к ним прикоснуться - раздастся разряд - треск. И ЭТО ТЕЛО безумно жаждет этого прикосновения. Есть иллюзия, что вот сейчас я повернусь к тебе, прижмусь - и мне полегчает. Ты проведёшь рукой и снимешь, успокоишь это безумное возбуждение. Это настолько реально, что я поворачиваюсь. Поворачиваюсь, а тебя нет... И полный хаос: мысли безумствуют, разум в смятении и... сметён.
Я сейчас - животное, самка. Я согласна вскочить и бежать куда угодно, чтобы прикоснуться к кому угодно, чтоб хоть кто-нибудь провёл ладонью по всему телу снял, успокоил, погасил этот дикий жар. А разум?! Разум в плаче... Разум хочет тебя, твою руку, твою ласку...
Это всё было лишь несколько минут назад. Сейчас я встану и пойду вновь под душ. Холодный, отрезвляющий. И буду стоять под ним до тех пор, пока самка во мне не успокоится. Но что делать с мыслями? Они и под душем обычно продолжают свой плач-бег. Единственное различие, что может сейчас, написав всё это, создалось ощущение, что говорила с тобой, была рядом, поплакалась тебе, и ты пожалел. Знаю, чувствую, что и тебе не легче. А может ещё труднее. А может просто вина во мне, что я не умею жить просто и как все, и любить просто и как все, и довольствоваться тем, что есть и не создавать сложностей ни себе ни другим, возможно... Кто знает... Ну что ж, значит я ненормальная...
Да! Я ненормальная! Я сумасшедшая. Я чокнутая. Я люблю тебя! Я очень сильно тебя люблю, родной мой... Где ты? Где ты !Мне плохо без тебя. Слышишь? Я хочу быть рядом. Я хочу уткнуться тебе в плечо и плакать, и плакать. Я хочу прижать твою непутёвую голову и гладить, чтобы вселить в тебя силу, энергию, жизнь. Меня угнетающе убивает это ощущение бессилия, невозможности помочь тебе и себе. Я люблю тебя! Я хочу тебя! Слышишь!! Как маньячка. Чтоб раствориться, выложиться, отдать всё, что есть во мне, и затем опустошённо-выжато почувствовать себя обессиленной и умирающей. Я люблю тебя, человече! Слышишь!!! Ничего ты не слышишь! Ничего не понимаешь! Ты не можешь прыгнуть выше своей собственной головы! Не способен! И пойти за любовью своей на край света - тоже не способен! Ты любишь - я знаю! Тебе плохо - я знаю! Ты любишь по максимуму - насколько способен любить. Но тебе никто не поможет, не может помочь, кроме тебя самого. Хоть я всё время говорю тебе об этом, но я не хочу, чтобы ты любил кого-то другого! И не хочу, чтобы у тебя были другие дети! И не хочу, чтобы ты был счастлив без меня! Да я хочу всего этого, но только разумом, но не чувствами. Я хочу, чтоб ты никогда не захотел другой женщины! Потому что ты мой! Слышишь! Я ТАК чувствую... И я умираю без тебя. Я, как собака, на последнем издыхании с высунутым языком.. Я умираю внутри. Меня уже почти нет. А та, которая выживет, которая останется жить, она, эта дрянь, принесёт ещё много горя и боли ДРУГИМ. Я хотела и хочу, чтобы ты любил меня по-другому, так как не способен. Просто не способен... Чтобы послал всё и всех к чёртовой матери и был рядом. И чтобы я не боялась открыть глаза, потому что с закрытыми я могу пытаться обманывать себя, что рядом не ЧУЖИЕ, а ты. И всё то чувственно-гениальное отдать только тому, кому это предназначено. И кому хочу. А именно - тебе! Ведь ты же любишь! На самом деле очень сильно любишь и страдаешь. Так где же чудо?! Ведь раз я тебя ТАК люблю, ты ДОЛЖЕН стоить того! Ты должен суметь прыгнуть выше головы и стать умнее, лучше, сильнее, чем ты есть на самом деле. Я верю в это! Я до сумасшествия в это верю! Хочу верить!!! Иначе - всё прах...
ЛЮБОВЬ... ЗАЧЕМ ТЫ МУЧАЕШЬ МЕНЯ?
"Я хочу... Я хочу..." - пытался ОН выразить свою мысль.
"Чего?" - спросила ОНА и, как опытная кокетка, поправила чёлку.
"Можно... Я хочу... Здесь... Вот..." - продолжал мычать ОН, засунув палец в петлю рубашки и разрывая её.
Вздёрнув носик, ОНА мельком взглянула на НЕГО и отвернулась, моментально забыв о ЕГО существовании. ОН, ещё минуты две смотрел ЕЙ в затылок, как бы обдумывая что-то и не решаясь, затем вытянул руку и...
"А-А-А!!! М-А-М-А!!!" - раздался ЕЁ вопль- плач на весь двор. А ОН, прижимая двумя ручонками к груди ЕЁ бантик, с клочком вырванных ЕЁ волос, мчался к дому, чтобы запрятать подальше от всех свою драгоценность...
* * *
"Лё-ву-шка!", - раздался радостный крик, похожий на крик апачей. И нежное создание лет трёх помчалось к остановившемуся на зов 10-летнему мальчику. ОНА неслась через весь двор, по диагонали, не разбирая дороги, в положении падения: сначала набычившаяся голова, потом под наклоном в 70 градусов - тельце, с прижатыми к грудке кулачками и, наконец, ножки, которые еле поспевали за всем остальным. Не добегая метра до мальчика ОНА резко тормозит, как лошадка на полном ходу, сцепляет ручонки за спиной и... Отвернув мордашку от мальчика делает 3 круга вокруг НЕГО спокойно-замедленным шагом.
Мальчик удивлённо взирает на это, а затем, так и не произнеся ни звука и не оглядываясь, продолжает свой путь, оставив позади ЕЁ, наконец, соизволившую повернуть свою мордочку в ЕГО сторону и в задумчивости ковырявшую в носу.
* * *
"Только смотри не отпусти, а то как шмякнусь, - шепчет Лёва Другу, - всё же 4-ый этаж!"
"Давай- давай, не дрейфь," - раздаётся ответный шёпот.
Ногам, которые с трудом удерживает Друг, больно, но перебирая руками решётку балкона, лёва опускается всё ниже и ниже.
"Давай обратно, слышишь! Больше не могу! Тяжело!" - криком шепчет Друг, но Лёва безответен.
Свесившись вниз, в позе спящей летучей мыши, он не отрываясь зачарованно смотрит на девочку за окном 3-го этажа, не замечая НИЧЕГО: ни боли в ногах, коленках, ни прилившей к голове крови, ни вопля Друга. Он смотрит! Просто смотрит на играющую с куклой девочку с третьего этажа.
СТРАХ
"Бум" - раздаётся шум удара живого тела обо что-то фундаментально- деревянное. Мгновение... И я в комнате. Не могу понять, как это у меня всегда в подобной ситуации получается так быстро? Животный инстинкт, что ли? Ещё не раздался даже первый выдох, всхлип-плач, но глазёнки, огромные от СТРАХА и, быстро заполняясь слезами, устремлены ко мне, как и всё её существо, в рывке, а за ними и тельце. Малышка, захлёбываясь плачем, бежит ко мне навстречу, протягивая ушибленную ручонку. Обида, жгучая, и злость на угол шкафа слышны в её рыданиях. Но Страха уже меньше. Ну вот она уже схвачена в охапку. Её обнимают, говорят... Говорят... Не важно что, главное тон, интонация.
"Сейчас всё пройдёт... Я люблю тебя... Всё будет хорошо... Это совсем не страшно... Ведь я с тобой..."
Горький плач рассказывает тебе, как ей сейчас себя жалко. Ещё секунда и тебе протягивают ушибленное место для поцелуя. На мокрой мордашке, выражение обиды и горя начинают разглаживаться. Страха нет совсем, есть полная, непоколебимая вера: сейчас мама поцелует больное место и всё пройдёт. Целую! Что-то говорю, ещё раз нежно касаясь губами. Мордашка ещё прихмуренна, глазки мокрые, но... Уже улыбаются.
"Ну что? Уже прошло?"
"Ещё нет! Поцелуй ещё..."
Тон капризного настроения. Я понимаю, это желание ещё понежиться на коленях мамы, продлить это уходящее чувство несправедливой обиды, а главное, неосознанное ощущение прогнанного чувства СТРАХА и восстановленной уверенности: Всё НОРМАЛЬНО! Всё будет хорошо! Мама рядом!
...............................
"Можно я с тобой полежу? Погладь меня немножко..."
17- летняя дочь стоит передо мной. Я не слышала удара. Это уже удары и боль из другой области. И хотя нет ни слёз, ни рыданий - выражение лица то же, как и в детстве. И в быстро отведённом в сторону взгляде - я вижу отблеск того же СТРАХА.
Слегка погладишь. Нежно, воркующе, поцелуешь, и что-то говоришь, говоришь... Совершенно не важно что.
"Сейчас всё пройдёт... Я люблю тебя... Всё будет хорошо... Это совсем не страшно... Ведь я с тобой..."
Пока не почувствуешь, что СТРАХ отступил. Тогда, вся звуковая белиберда, что ты несёшь, вдруг услышана ею и вызывает даже лёгкое раздражение. И она уже не может понять зачем она здесь, рядом с тобой. Капризное раздражение находит объект: трёп мамы, и от него деликатно избавляются уходя.
...............................
"Я очень плохо себя чувствую.Кашляю мокротой. И руки стали дрожать больше..."
Я особенно не вникаю в то, о чём с интонационными вариациями и перечислением мельчайших подробностей вещает мне по телефону старческий голос моей матери. Да и не это важно... Я слышу через завесу слов - тихий плач маленькой девочки - моей мамы. Ей страшно. Страшно от собственного бессилия, от безысходности не прекращающихся недомоганий, от невозможности самообмана, что "всё будет хорошо". И невозможности спрятаться от осознания факта старости со всеми её последствиями. Ей некуда и не к кому бежать в твёрдой уверенности, что поцелуют и - всё пройдёт. И она, одиноко сжавшись в комочек, горько плачет в чёрной пустоте СТРАХА. Девочка в моей старенькой маме.
А в соседней с ней комнате, никогда не плачет и вечно что-то вытворяя несусветное, сжимает кулачки и зубы от того же СТРАХА - мальчик. Это мой отец. И то же ощущение безысходного, душащего одиночества и СТРАХА...
Говорят: встретить старость с достоинством. Какая красивая фраза. Миллиарды пожилых, независимо от собственных желаний или нежеланий так и поступают. Им просто ничего другого не остаётся. Смириться. Но как!? Как помочь им преодолеть СТРАХ?...
Может быть идея загробной жизни, вера в неё - это подсказка, накопленная веками? Это тот самый "поцелуй мамы",после которого "уже не болит и всё будет хорошо", и... нет этого СТРАХА?
А как быть со СТРАХОМ среднего возраста. Когда первые звоночки наступающей старости уже прозвенели? Когда на фоне уже осознанного конца и бессмысленности "суеты сует" ещё лет этак 20 жизни? Та самая круговерть суеты не даёт остановиться и, благодаря этому, ты скользишь по тончайшему льду Движение не даёт провалиться... Действенное движение - в сторону ребёнка: поцеловать, защитить, отогнать от него тень крыльев СТРАХА, насколько возможно, пока ещё можешь... Внутреннее, но безрезультатное, движение в сторону старшего поколения, тех кого любишь, но не в силах действенно помочь. Ты говоришь: "Я ВАС люблю! Всё будет хорошо!" Но это не помогает. Ты мысленно обнимаешь и баюкаешь девочку-маму и гладишь склонённую тебе на колени непутёвую голову мальчика-папы. Ты пытаешься соединить их руки между собой в глупой, слепой надежде, что может это удастся, и тогда они будут уже вдвоём в этой ТЕМНОТЕ. Но они не слышат, не чувствуют ни тебя ни друг друга. Они Каждый один на один со своим СТРАХОМ.
И я борюсь со своим СТРАХОМ. Страх - ощущения собственной беспомощности. Невозможность помочь себе и тем, кого любишь. Но я борюсь. У меня уже нет слепой веры моей дочери, но и нет столь глубокого осознания безысходности. А вдруг докричусь до них, беззащитных перед старостью, собственной немощностью и страхом перед будущим? Мой голос слаб. Но ведь я не одна! У меня сестра. Это уже два голоса. А у соседей стариков - четверо детей... И этажом ниже у старушки - сын. А если присоединить слабые голосочки ещё не осознающих всего этого, но абсолютно искренние голосочки Ваших внуков? Может услышите?! И СТРАХ станет менее острым? А вдруг поможет?!
"Сейчас всё пройдёт... Я люблю тебя!.. Всё будет хорошо!.. Это совсем не страшно!.. Ведь я с тобой!..."
НОСТАЛЬГИЯ
Есть ностальгия по месту,
а есть по времени,
безвозвратно ушедшему.
И это сильнее...
Девочка, затаив дыхание, смотрела на горсть очищенных грецких орехов. Орех! Орех напоминал ей мозг человеческий. Она любила орехи. Очень! Знала! Понимала, что ей нельзя их есть и всё равно не могла отвести взгляд от этой манящей горсти золотистых "мозгов". Рука непроизвольно потянулась к ним...
"Доченька, ты же взрослая девочка и прекрасно сама знаешь, что тебе нельзя орехов."
С трудом, зажмурив глазки и сглотнув слюнку, девочка кивнула и опустила головку. Говорить было выше её сил. Она всё знала и понимала, но ком в горле слёзки, просочившиеся сквозь плотно сжатые веки и ощущение несправедливости и обиды, не понятно на кого, на что, за что - были сильнее её...
...................
35- летняя Женщина Обежала взглядом ближайший прилавок и... замерла, затаив дыхание. Золотистые, коричневые, медовые... ОРЕХИ!С трудом оторвав взгляд от них и, сместив его чуть в сторону на возвышающийся над всем этим великолепием ЦЕННИК она выдохнула, непроизвольно тихонечко заскулив-застонав. Опустив голову, сглотнув неизвестно откуда появившуюся слюну и ком в горле, постаравшись незаметно сморгнуть влагу с глаз и непроизвольно хлюпнув носом, женщина пошла прочь с базара. Она всё знала и понимала, но ощущение несправедливости и обиды, не ясно на что и на кого - была остро и обречённо болезненно...
...................
"Мамочка! Милая! Поздравляю тебя с днём рождения! Это тебе. Я знаю, ты это обожаешь. Смотри! Нравится?"
Мать взглянула на подарок и... Оцепенела. Огромная коробка орехового ассорти. Ячейки. И в каждой - они - ОРЕХИ: грецкие, миндальные, фисташковые... С трудом переведя взгляд на сияющую дочь, плотно сжав, неожиданно задрожавшие беззубые челюсти, судорожно переведя дыхание и улыбнувшись, сквозь застлавшие глаза, слёзы Мать прошмякала: "Спасибо, доченька", - и, опустив голову, засеменила на кухню, к плите. Она всё знала и понимала, но ОЩУЩЕНИЕ обиды и несправедливости не ясно на что, на кого - было безысходно всеобъемлюще и
безнадёжно...
ПОДАРОК
Шарк. Шарк. Шарк... Несинхронно шаркают две пары ног по асфальту. Ноги в нелепой обуви, искажённые подагрой, в смешных носочках и коротких засаленных брюках. Они еле передвигаются, почти не отрываясь от пола. Двое некрасиво скрюченных и в по-стариковски лоснящихся одеждах передвигаются по улице. Да и слово "передвигаются" не совсем точно определяют их действия. Он весь трясётся: руки, подбородок. Она по очереди переставляет ноги, лак будто это не ноги, а какие-то несгибающиеся механизмы, опираясь с одной стороны на палку, а с другой на руку спутника, методично переносит вес тела с одной тумбы-ноги на другую. Падает палка. Он, весь трясясь, продолжая поддерживать жен щину одной рукой, другой пытается поднять палку. Поднял. Подал. Слезящимися, бесцветными глазами оглядел спутницу, пока та помогала ему распрямиться, и трясущейся рукой стал заправлять ей выбившуюся седую прядку. Я не перестала видеть всю нелепость и дряхлость этих двух фигурок, но дыхание перехватило от той красоты чувств, которая предстала передо мной.
Шарк. Шарк. Шарк... Продолжили они свой путь, наградив меня смесью зависти с мечтой и надеждой, тёплой волной прошедшей через человеческое начало моё, подарив мне чрезвычайно важное и необъяснимо прекрасное, до чего мне, молодой, сильной, красивой, ещё, жить и жить...
* * *
Как научиться жить Её Величеством "Сиюминутой"? Как научиться соизмерять свои желания, потребности и возможности? Как научиться жить С В О Е Й жизнью, а не той, которая выработалась в результате сложившихся обстоятельств и окружающих тебя всеразличных людей? Как разрушить несоответствие и дисгармонию между гармонично вписанной в окружающий тебя мир людей, взаимоотношений, прекрасно подогнанной к тебе Ч У Ж О Й жизнью, которой привычно живёшь, и душевной неуёмностью, неудовлетворённостью, безынтересностью и тоской, вызванных ею?
Домой