Михаил Щербаков
ВИШНЕВОЕ ВАРЕНЬЕ
Теперь на пристани толпа и гомонит, и рукоплещет:
Из дальних стран пришел корабль, его весь город ожидал.
Горит восторгом каждый лик, и каждый взор восторгом блещет.
Гремит салют, вздыхает трап, матросы сходят на причал.
Сиянье славы их слепит, их будоражит звон регалий,
У них давно уже готов ошеломляющий рассказ,
Как не щадили живота, и свято честь оберегали,
И все прошли и превзошли, и осознали лучше нас.
Ты знаешь, я не утерплю, я побегу полюбоваться,
Я ненадолго пропаду, я попаду на торжество.
Ну сколько можно день и ночь с тобою рядом оставаться
И любоваться день и ночь тобой -- и больше ничего!
Ведь мы от моря в двух шагах и шум толпы так ясно слышен.
Я различаю рокот вод, я внемлю пушечной пальбе.
А ты смеешься надо мной, ты ешь варение из вишен
И мне не веришь ни на грош, и я не верю сам себе.
Вот так идет за годом год, вокруг царит столпотворенье,
И век за веком растворен в водовороте суеты.
А ты ужасно занята, ты ешь вишневое варенье,
И на земле его никто не ест красивее, чем ты.
Изгиб божественной руки всегда один и вечно новый,
И в ложке ягодка блестит, не донесенная до рта...
Не кровь, не слезы, не вино -- всего лишь только сок вишневый,
Но не уйти мне от тебя и никуда и никогда.
1984
ФЕВРАЛЬ
Ах, оставьте вашу скуку!
Я не верю в вашу муку.
Дайте руку, дайте руку
И забудьте про мораль.
Поверньтесь вы к окошку,
Там увидите дорожку,
Где уходит понемножку
Восемнадцатый февраль.
Я скатился со ступенек,
Был букет, остался веник.
Нету денег, нету денег
И не будет, как ни жаль...
Вы прекрасны, дорогая!
Я восторженно моргаю,
Но попутно прилагаю
Восемнадцатый февраль.
Восемнадцатая вьюга
Вновь меня сшибает с круга.
Восемнадцатой подругой
Вы мне станете едва ль.
Пусть меня не хороводит
Ваша ласка в непогоде.
Я и рад бы, да уходит
Восемнадцатый февраль.
Вот такой -- не по злобе я,
Просто стал еще слабее
И прикинулся плебеем,
Романтичный, как Версаль...
А тонуть я буду в спирте...
Дорогая, вы не спите?
Я уйду, вы мне простите
Восемнадцатый февраль.
А зачем же нам тоска-то?
А весна уже близка так.
А достать бы нам муската
И разлить его в хрусталь!
Я все раны залатаю,
Я растаю, пролетая,
Я дарю вам, золотая,
Восемнадцатый февраль.
1981
Домой