Отчёт о холостяцкой пирушке 11.06.98
Викинги пируют
Июньская пирушка проходила в ресторане «Викинг», причаленном к набережной неподалеку от Киевского вокзала. Причаленный «Викинг» - это такая плавучая пристань, трехпалубная или четырехпалубная - точно уже не помню, да это и не важно. Важно было то, что холостяков собралось много, не сразу, конечно, в метро пришло человек пять. Сначала я, Пит, потом Зайка - Светлана, и мы с ней долго сидели вдвоем и уже собрались идти в «Викинг» вдвоем, как вдруг пришел мой друг, тоже холостяк, потом Шандор, его друг и Верчик, а потом... потом мы встали и пошли в «Викинг».
При заходе на эту бар... нет, не баржу, а на пристань, нас обыскали! Но они просчитались! Оружия у нас не было, вернее, мы его хорошо спрятали, потому что собирались угнать эту баржу в открытое море. Да-да! Избрать Шандора пиратским капитаном, этаким холостяцким Флинтом, а потом приставать иногда к берегу, заманивать на борт все новых и новых холостячек и холостяков. Потом выйти сначала в Черное море, потом в Средиземное, потом в Атлантический океан, а потом отправиться к Антарктиде. К пингвинам, о которых так мечтала Оленька. Вот. Но потом уже, зрело рассудив, что без настоящего холостяцкого флага выходить в международные воду будет небезопасно, мы отказались от угона этой, ставшей уже всем нам родной бар... нет, ладьи! Да-да, древневикинговской ладьи!
Так вот, значит, вернемся в начало. Поднялись мы, значит, впятером на открытую палубу - а жара стояла дикая, и все живое лезло именно на воздух, а на воздухе стремилось забиться в тень, и поэтому на открытой палубе было много народу. Вот. Но среди этого народу мы сразу наткнулись на четверых наших. Или на троих, это не важно, но, наткнувшись на них, мы взяли их с собой и отправились в дальний конец длинной-длинной палубы, причем, посредине этой палубы размещался буфет, сыгравший роковую роль для пятерых холостяков и холостячек во главе со Звездочетом (Оленька с ним была, ее подруга, Жадэ, друг Звездочета и его девушка (нет, не жена и не любовница, а именно девушка - это очень интересная и свежая классификация подруг, и о ней стоит поговорить отдельно).
Так вот, этот вредный, а может и полезный буфет отрезал-перерезал видимость холостяцкого стола со стороны входа. (Есть версия, что Звездочет знал о существовании настоящего холостяцкого стола и просто водил за нос Оленьку, ее подругу, Жадэ, своего друга и свою девушку. Он даже специально заказал официантке светлого "Гиннесса", хотя прекрасно знал, что никакого светлого "Гиннесса" не существует в природе. Справедливо рассудив, что раз клиент заказывает светлый "Гиннесс", значит, он уже дошел до кондиции и ему можно впаривать что угодно, официантки принесли Звездочету темного "Гиннесса". Но не таков оказался бдительный Звездочет! Он гордо отказался от темного "Гиннесса"! Сославшись на то, что клиент всегда прав, он потребовал именно светлый "Гиннесс"! Пусть хоть из под земли, но достанут! Пусть хоть сейчас отшвартовываются и плывут в Германию... нет, в Голландию... нет, в Данию!.. Короче, пить темное пиво они отказались и платить за него отказались и... и... потом пересели за общий стол.
А этот общий стол был составлен из нескольких столов Водяным, который оказался дизайнером. Нет-нет, это не из анекдота, это серьезно, это у него такая профессия, вернее у тех, кто на Водяного работает, потому что у Водяного своя фирма и он со многими известными людьми работал. Короче, Водяной очень деловой и организаторский такой, то есть все хорошо умеет организовывать, а еще у него был мобильный телефон, один из тех, из-за которых у нас вышла ругань с Бродягой. Не на пирушке конечно, а потом. Да, раз уж заговорили о Бродяге, нужно о нем сказать еще пару слов. Бродяга такой большой парень. Такой здоровый и добродушный, как медведь, но в отличие от неуклюжего медведя Бродяга очень даже уклюжий, вот не вру, ей-богу! Сначала Бродяга где-то бегал вдали от стола холостяков, говорил, мол, у него там друг какой-то, но потом подсел ко всем. Кстати, он во Всемирном Красном Кресте работает, так что если кому нужен какой-нибудь красный крест или просто крестик, то милости просим к Бродяге. Но хватит о нем. Потому что на пирушке было еще много всяких... товарищей.
Да-да, мы все с вами товарищи по нес... то есть по счастью! Большому холостяwкому счастью! Однако не все это понимают! Например, хотя Сашенька и пришла на пирушку, через несколько дней она сказала? что подала заявление в загс! Упс-с-с-с! Кошмар! А еще на пирушке Шандор съел устрицу и ей ничего не было! То есть ему ничего не было! Устрица была большая, в такой большой раковине, и когда ее принесли, она взмолилась человеческим голосом: «Шандор, отпусти меня, брось меня в Москва-реку, а за это я закажу на всех холостяков пива!, Но не таков оказался наш командор! Нет, он не пожалел пива для холостяков, он пожалел устрицу. Он рассказал ей, что в Москве-реке вода очень грязная, и если он бросит устрицу в реку, устрица тут же издохнет и поплывер кверху брюхом в океан. Лучше он ее, устрицу, проглотит, отнесет в желудке домой, а дома, засунув два пальца в рот, извлечет ее наружу и выпустит в трехлитровую банку из-под маринованных огурцов. Вот, а потом уже будет думать: брать у нее пиво или не брать. Может, и брать, но не помногу, по кружечке в день, чтобы подольше хватило.
Но хватит об этом. Еще на пирушку пришел Ред собственной персоной и выпил много пива и говорил о каких-то процентах, и спорил с Оленькой и со всеми остальными. А вообще он хороший парень. А рядом с Редом сидел Джази. Да-да, именно так и нужно говорить: Джаззи. Потому что он играет джаз. Я его спросил: ты будешь музыкантом? А он обиделся и сказал: я уже музыкант! Я ему сказал: ты не волнуйся, я же не сказал: ты станешь музыкантом, я сказал: ты будешь музыкантом. На что Джази сказал, что да-да, он все понял и больше не сердится, а лучше сочинит для клуба настоящий гимн. Такой джазовый гимн. Лабрадо, называется, или либридо, точно уже не помню, потому что мы все время пили пиво (кстати, в отличие от Звездочета, мне принесли светлый "Гиннесс", и я за него даже заплатил, а он был самым дорогим, а по вкусу очень напоминал "Балтику").
Да, а на пирушку пришла и Аня, та, что нас заманила на эту «Викингскую» ладью, и пришла она сначала с подружкой, а потом к ней подошла еще и Катя, очень красивая девушка. Я смотрел на Катю издали и думал: до чего же Катя красивая! А потом смотрел вокруг себя и говорил себе: а какие же и все остальные красивые! Да, так эта Анна очень интересная и остроумная девушка, так мне рассказывали, и спасибо ей, что она нас туда зазвала. А еще на пирушку пришел Дейв. О, Дейв большой человек! Он какой-то там вице-президент и еще что-то там. Несмотря на дикую жару, он пришел в пиджаке, и его тут же спросили: не прячется ли под его пиджаком кобура с пистолетом, на что Дейв ничего не ответил, но многозначительно моргнул, сказал: хм! И заговорил о совершенно посторонних вещах. А в середине пирушки пришла Лиса. У Лисы оказался очень хитренький взгляд и хитренькие речи. Кажатся, у нее и волосы были слегка рыжеватыми. И с ней было очень интересно говорить, правда, о чем мы говорили, я уже не помню, потому что мы продолжали заказывать пиво, но светлого "Гиннесса" уже не заказывали. Да, и Кед тоже пришел, но уже без Альфа. Отправил его, наверное, обратно с космос. Размахнулся так и швырнул в небо и сказал: давай-давай, лети, чтоб те...! Или что-нибудь другое.
И еще там было много-много других холостяков и холостячек, просто я всех не упомнил. Да. А вот еще. Верчик, например, вначале пила только кока-колу. Я даже удивлялся: куда в нее столько колы влезает?! Меня, например, от колы пучит, мне кажется, что я становлюсь круглым таким и легким, и все время пытаюсь взлететь. И во мне накапливается много-много газа, и если дать этому газу выход, то он может вырваться наружу, ударить в пол реактивной струей и поднять тебя, то есть меня, над холостяцким столом, Москва-рекой, Москвой и всей Россией. А потом, когда весь газ выйдет, я начну падать вниз, все быстрее и быстрее, и упаду обратно на свое место, и задену, по всей видимости, стол, а на столе будет стоять пиво и оно расплескается, и все забрызгает, и пирушка будет испорчена. Так вот, чтобы такая злая судьба не постигла пирушку, мы решили Верчика утяжелить и начали ей незаметно подливать пива в колу. Сначала Верчику не понравился слегка изменившийся вкус колы, он потом он ей стал нравиться все больше и больше, и она так разошлась, что стала пить пиво уже в открытую и даже требовать пива! Подать сюда светлого "Гиннесса"! Подать сюда устрицу! Короче, Верчик досидела с нами до самого часу ночи и слушала все наши страннейшие разговоры об экстрасенсах, военных гипнотизерах из генштаба и о том, как достичь познания высших миров. И что это за высшие миры, и зачем они, и почему они и т.д.
А двумя этажами ниже, между прочим, играло «Воскресение», но мы рассудили так: «Знаем мы это воскресение, видели, слышали и все такое!» Короче, мы спускаться не стали, а заказали еще пива. А некоторые пошли играть в бильярд, но этот бильярд оказался очень маленьким и неинтересным, зато вокруг этого булиарда ходили трое музыкантов, подделывающихся под испанцев или мексиканцев, и приставали к посетителям. Они им пели всякие песенки-серенады, а те им давали деньги за это. Мне эта картина напомнила те времена, когда у меня машины еще не было и я ездил на электричках. А впрочем, они пели и играли очень хорошо, только тихо очень, но это и понятно, поскольку, если играть громко, то все всё услышат и не будут подзывать тебя и давать тебе деньги. Ну вот, холостяки все уходили и уходили, Звездочет увел изрядную часть холостяков в то ли «Киви», то ли «Текиви», уже не помню, а потом все сошли на берег и разъехались-на-такси-разошлись-пешком по домам.
А некоторые на следующий день поехали играть в пейнтбол. Нет, пейнтбол, это не от слова «пей», то есть это не хорошо знакомый всем литрбол, нет, это что-то совершенно другое. Это когда взрослые дяденьки собираются и вспоминают, что когда-то давно они были мальчишками и наводили друг на друга палки, и говорили: «пух, пух!» И говорили: «падай, я тебя убил!» А ты говорил: «сам падай!, Это я тебя убил!» А ты говорил: «Падай, а то щас как дам!» А он говорил: «Ща сам дам!» И вы давали друг другу, иногда, конечно, а иногда не давали, а просто разбивали в кровь колени об асфальт, или залепляли один другому в лоб стрелой от лука с присоской на конце. И от этой стрелы глаза собирались в кучку, и получивший ее говорил: «Ой!» и иногда отваливался - падал на спину. Так вот, те самые дяди, которые тогда в детстве не доиграли - мамы их там не отпускали из дому, или болели они - теперь они собираются и обстреливают друг друга шариками с краской, красной, как кровь. Вот на такие игры и заманивал народ Звездочет. И заманивал, и заманил. Ну вот. А на том пирушка закончилась, а если кто-то еще что-то хочет о ней вспомнить, он может это сделать и сам.
Пит
Домой