|
фантасмогория. ЧАСТЬ 1 - "РОЖДЕНИЕ" *** ЧАСТЬ 2 - "ШКОЛА" *** ЧАСТЬ 3 - "ИНСТИТУТ" *** ЧАСТЬ 4(1/2) - "АРМИЯ" Случилось, что прибрали меня в Советскую, значится, армейку. Ну, дельце, конечно, добровольно-принудительное. Опять же в тюремный приютец попадать не всхотелось - и я обрешился сходить подать Отчизне воинский должок. Детско-юношеский периодец моей жизни был достаточно весел и буен. А посему на настоящую войну меня не пустили (да и рылом-с не вышел я для сего занятиеца), но взаслали-таки прислужить в Эс-Эс-Эс-Эру в "с(т)ратегические войска космического базирования" - отметать граблями всякие там метеориты от нашевых спутников тоисть ;-). Не скажу, короче, где Родину защищал взаправду - ни-и-и-и-зя-я-я (обещался в Присягах снесть сию Великую Тайну в могилу, как Кибальчиш). Ну, обрил я кладезь мудрости своей наголо до зеркального, как говориться, блеску. Пригубил с друзьями на посошок пару ящичков живой да пару той же тары огненной водиц, наслушавшись от бывалых армейских пострадальцев о милых воинских традициях и карнавальцах, да и пошел согбенноскукожанный от радостных перспективец с собутыльниками своими и будущим сослуживцем (Царствие ему Небесное, грешному и прощения от Хозяина) повеселиться напоследок в Вотчине нашей. Охота была славная и Эдуард (будущий сослуживец, бывший одноклассник и просто кореш по нашей подвально-лесной братии) принес к погрузочно-распределительному участку воинско-мата обильную добычу в виде помятых ребер и синего глаза, а я изрядно потрепанные очки и напутствие от изгнанного китайскими палками на веревке врага - "найду без палок - убью". Милицейская собака, пришедшая отыскать в радостно трепещущей от предстоящих двухлетних каникул толпе драчливых буянов, долго чихала и кашляла от доносившегося из толпы амбре, да и заиспросила под конец соленого огурца. Итак , помоляся про себя кажинный своёму Хранителю , а и отъехали мы на новую квартиру без особых препонов. По пути следования был, правда, нескладной каламбурец в виде опохмеления на остановке в уездном городе К. водкой из флакона для шампуня в привокзальном клозете и пускания до приезда в пункт назначения водочных пузырей из перекошенных недоумением уст. Но это уже деталь малопримечательная. Долго ли, коротко ли, а и притащилось наше транспортное средство в скромную нашу будущую обитель (размером, однакож, с мелкое государство в Европах). Один только плац был чуть меньше Ватикана и преодолевался в неделю). Приветливая Баба Яга в виде старшины испросила нас ласково не хотели ли мы испариться в баньке с дороги да переменить опыленные фраки (вежливо подгоняя при этом отстающих нежными поглаживаниями в затылок прикладцем автомата. После омовения чресел мы по-братски поделились остатками гражданских пирожков с истерзанными боями и изголодавшимися "дедами", бледный и жалкий вид коих внушал нам сочувственный трепет и выжимал слезу при помощи их же изможденных кулачков. Засим решили отправиться в нумера и осмотреть спальные палаты. Первая ночь прошла на удивление благопристойно и тихо. С утра же почалась доблестная защита России от империалистических контров. Перво-наперво мужественный боец должен уметь отступать. Начали бегать. Половина войска отпала в плен (это уж позже мы научились избегать нежных оплеух и ласковых од в нашу честь начальства путем нанесения самых приятнотелых однополчан на собственных горбецах к финишу (так зарождалось воинское братство). Сосисочный тренажер в виде перекладины ("Ну че, висяк! Тянись, а не болтайся как х.. сосисочный в проруби") также приводил наши доблестные сердца в эктатический трепет. Ну а занятия по подготовке в будущие мужья ("Упал! Отжался!") и вовсе умиляли нас до морального оргазму. Дабы буйная плоть чудо-богатырей земли Русской не исчахла посреди ратного подвигу, водили нас изредка на экскурсию в обеденные палаты. Милый, уютный барчик на полторы тысячи посадочных мест не мог, конечно же, вместить всех желающих оглядеть вожделенные "три корочки хлеба" и очередь скромно таяла под томный шепот ожидающих -"Ах, бывали ли Вы когда близко к раздаче супу?". Кушанья разносольные были изрядно сдобрены чернобыльскими маринованными помидорами (отчего то иссиня-черными. Странный, однако ж, сорт). Трепещащие ноздри гурманов улавливали тонкий аромат хлорпикрина, что, несомненно, усиливало отделение пищеварительным трактом весьма полезных для процесса усвоения угощений ферментов (к слову сказать непривычные к изысканным запахам посторонние несознательные граждане умудрялись падать в обморок даже в противогазах...). Продолжением застолий служила легкая трех - четырехчасовая прогулка по плацу. Для моциону. С ними-то, этими выгулами, связан был один непристойный анекдотец. Многие витязи впервые обули на свои грубые мужицкие ножищи изящны армейские произведения обувного искусства, обмотавши свои мерзкие грязные пальцищи кисейными укрывалами с названием "partynius zoldaticus". Вкупе с неназойливым маршированием и поистине райским болотным климатом это несколько исказило непристойные ковыляния мужланов и превратило их в летящие циркульные па на четырех косточках с костыльцами. Особенно выдающихся танцоров одели-таки в бальные полуторакилограммовые тапочки и выделили в отдельную компанию. И вот после жалкого, равномерно-звонко-нудного марша неодаренных царственным недугом бойцов в недолгом затишье звучала гробовая команда - "Отдельный Батальон Смерти". И на плац вальяжно и непринужденно выгарцовывал отряд самоотверженных и несколько распухлоногих рыцарей плаща и кинжала. Изумительный по своей красоте цокот шлепанцев отчего-то сопровождался неуместным и грубым гомерическим гоготом свидетелей феерического действа...). Дабы прогулки не истощали бездействием юный мозг воинов, с нами проводились-таки мемориально-политические и воинскообразовательные занятия. К сожалению Союз Советов не знал еще к тому времени скотча и смежающиеся из-за долгих пересыпов, обильных застолий и безмятежных гуляний веки мы подпирали кто чем умел - пальцами, спичками, рисованием на веках зрачков и ущипыванием мягких частей тела взасос. Иногда это спасало. Но более всего нас вдохновляло на умственный подвиг заикающиеся повествование синеватого от запоев майора о руководящей и направляющей роли партии в жизни общества (ну что она направила нам в "musculus animus" и "musculus maximus" свой недрёмный и неохватный, так енто мы знали ещё на "гражданке" , но чтоб рукой , да ещё и водить ...). Сколь жалко нынешнее бредовое блеяние демократов в телеречах по сравнению с этим истинно великим и прогрессивным учением Маркса, Энгельса, Ленина и Брежнева. Что за чушь вся убогая писанина Вольтера, Гюго, Мопассана и протчий маразмец по сравнению с этим гениальным кладцем мудрости! Отход ко сну сопровождался непринужденными и милыми шутками бывалых бойцов (отчего -то называемых "дедами"), заставлявшими нас умильно радоваться их затейливой философии подчас до самой зари. То-то веселье, то-то бальзам на сердце истомленной бездельем душе молодого воина! К несчастью нашему сей славный и светлый период (называемый "Курс Молодого Бойца") подошел к концу и мы пошли присягать Родине. Затем уж жизнь наша пошла совсем скучна и однообразна. Сон, служба, сон, служба, самоволка, гауптвахта, сон, служба, сон, вечный сон (правда не для всех)... Отчего-то "дедовщины", как таковой не было и скука была полнейшая. Единственным развлечением был утренний отъезд за 80 с лишком вёрст на объект (погуляти-постреляти, бедных "утиц" поимати) по щебенчатой дороге и возврат вечером обратно в казармы. Сей приятный массаж, коему способствовали удобные сосновые неошкуренные скамьи в виде досок поперек кузова екипажей, весьма способствовал укреплению здоровья молодых витязей. А слегка непрозрачная пыльца, вьющаяся из-под колес трехкилометровой колонны, способствовала укреплению экономии Родины, поскольку, покрывая легкие витязей изнутри крепчайшим панцирем, делала ненужными излишние затраты оборонной промышленности на бронежилеты. Правда был-таки в моем двухлетнем курортном сезоне один занимательный эпизод, когда за неумышленное вспоможение в виде выдачи от моей "пещеры" одному преглупому молодому воину ключа (посредством коего он овладел насильно-похотливо находившейся в бункере гражданской одеждой и нагло смывшегося из нашего чудного пансионату) меня сослали в "одиночное плавание" на "точку" в лес дремотный - на полгода подальше от глаз начальства и радостей уставной службы. Но по глупости своей я сошелся с аборигенами и слишком неумеренно потреблял горячительные напитки, что привело к отчислению меня с боевого поста прямо в госпиталь... И еще одно воспоминание вгоняет меня в краску стыда. Идя как-то ночью из соседней стоянки аборигенов по лесу я нагло избегнул почетной участи быть кормом стаду кабанов. Ковыляя на полутора ногах (из-за падения ночью с гамака в моем самоходном доте), я мчался во весь опор все восемь километров непроходимой тропинки буйно размахивая двумя перочинными "опилками" и нагло пища безумные вопли "с-с-с-с-спасите". Бедные животные остались голодны и им пришлось довольствоваться жалким ужином из лося, коего они "завалили" не догнав меня и останки коего я нашел поутру среди следов "хрючьего воинства" в километре от моей "точки". Посему в "Гринпис" не вступаю - опорочен навек... Был, правда, еще один позорный эпизодец в моей службе, когда я нагло пытался симулировать аппендициозную болезнь и отлынить от священного долга помереть за Родину. Но это смотрите в "Часть 4(2/2) - "АРМИЯ"(Аппендикокс)". Скучную же жизнь армейскую перемежали-таки изредка вспышки моего безумного неуёмства, коие производили недоуменствия у начальства и однополчан. Но они терпеливо сносили эти выходки, справедливо полагая, что дурака (как и горбатого) могила только-то и исправит, ктому же видя, что и сам я подчас удивляюсь себе. Вероятно все же я помазан шизофренией, отягощенной маниакально депрессивным психозом, идиотизмом, кретинизмом и ананцефальным энурезом. Так что вы не кидайте сильно и долго в меня, убогого, огрызки от семечек, скорлупки гнилых помидор да тухлыми яйцами... ЧАСТЬ 5 - "СНОВА ИНСТИТУТ" *** ЧАСТЬ 6 - "ПЕРВАЯ СЕМЬЯ" *** ЧАСТЬ 7 - "ВТОРАЯ СЕМЬЯ" *** ЧАСТЬ 8 - "РАБОТА" *** ЧАСТЬ 9 - "ИСКУССТВО" © 2004. DDE(f) |
|
|