Россия и США: большая политическая игра за Ирак

(по материалам Business Week, 28.02.03)

Будучи не в силах самостоятельно повлиять на решение иракской проблемы, российские политики вынуждены использовать все свое дипломатическое искусство для того, чтобы защитить интересы своей страны на Ближнем Востоке.

Подобно большей части мира, Россия не хочет новой войны с Ираком. Кремль не рассматривает Саддама Хуссейна в качестве реальной сиюминутной угрозы и не хочет создавать прецедента смены режима в независимом государстве в результате проведения внешней политики США или любой другой страны. Россия опасается ответных действий со стороны мусульманских стран, с которыми она граничит на юге, а также со стороны своих собственных мусульман, составляющих 10% населения страны. Кроме того, в условиях роста мировых цен на нефть российские нефтяные компании получают хорошие барыши. Все это может закончиться после поражения Ирака, когда нефть из его месторождений, наконец, хлынет на мировой рынок.

Исходя из вышеизложенного, будет ли президент Владимир В. Путин использовать все находящиеся в его распоряжении средства для того, чтобы остановить приближающуюся войну? Нет. Российский президент прекрасно понимает, что его экс-супердержава не сможет удержать администрацию Буша от нападения на Ирак и от смещения режима Саддама Хуссейа. Делая ставку на установление стратегического партнерства с США, которое он считает основой для обеспечения политической и экономической интеграции России и Запада, Путин вряд ли допустит срыва этих отношений из-за иракской проблемы.

Даже поддержка Россией франко-германского предложения позволить инспекторам ООН задержаться в Ираке еще на четыре месяца вовсе не означает, что в будущем Москва не сможет перейти на позиции Вашингтона. Хотя Россия вряд ли станет голосовать в поддержку новой резолюции Совета безопасности ООН, разрешающей применение против Ирака силы, скорее всего, она не будет применять по этому вопросу и свое право вето. «Россия все еще может стать нашей опорой в Совете Безопасности», Ц считает Самюэль Р. Бергер, бывший советник президента США по национальной безопасности.

Тем не менее, в настоящее время Россия предпочитает держаться тех членов Совета Безопасности, которые выступают против войны. Если вы считаете эту позицию простой, представьте себе те дипломатические реверансы, которые вынуждена сегодня выписывать Москва. В отличие от Турции, Россия не пытается выторговать себе экономическую помощь взамен за свою поддержку военной кампании против Ирака. Путин преследует иную цель Ц он стремится защитить интересы своей страны в Новом Ираке, который появится после крушения режима Хуссейна.

Решение этой задачи требует от Путина исключительной политический гибкости, и пока ему это удается. Поддерживая франко-германские мирные инициативы, российский президент дистанциируется от таких политиков как британский премьер Тони Блэр, которого критикуют за безоговорочную поддержку Буша.

В преддверии парламентских выборов, которые должны пройти в России этой осенью, Путин явно не хочет, чтобы его «партия власти» «Единая Россия» обвинялась оппозицией в поддержке США по вопросу Ирака. Стремясь избежать этого, недавно российский президент направил в Багдад бывшего премьер-министра России Евгения Примакова, который должен убедить Хуссейна в необходимости согласиться с требованиями ООН. Это должно убедить российских коммунистов, с которыми Примаков поддерживает тесные связи, в том, что Путин изо всех сил пытается предотвратить войну.

При этом, Путин оставляет для себя возможность продолжения диалога с Америкой. Глава его администрации Александр Волошин и доверенное лицо Михаил В. Маргелов, председатель комитета по внешним связям верхней палаты российского парламента, недавно посетили Вашингтон для проведения консультаций с Белым Домом и госдепартаментом США по вопросам Ирака. По словам Маргелова, эта поездка стала продолжением «треугольной» дискуссии по вопросам послевоенного будущего Ирака, в которой участвуют Вашингтон, Москва и Лондон. «Мы должны задуматься о структуре общества и о правительстве, которые международное сообщество хотело бы видеть в Ираке», Ц говорит он.

Кремль также дает понять, что он рассчитывает на то, что, каким бы ни было новое иракское правительство, оно будет учитывать российские интересы в этой стране. В настоящее время крупнейшей российской нефтяной компанией «Лукойл» заключено $3.5-миллиардное соглашение на разработку одного из крупнейших иракских нефтяных месторождений. Хотя это соглашение подписывалось с Хуссейном, российские власти настаивают на том, что оно должно сохраниться даже в случае смены режима в Ираке. Кроме того, еще со времен СССР Ирак задолжал России $8 млрд, на возвращение которых Кремль по-прежнему рассчитывает.

В настоящее время Вашингтон и Москва не пытаются заключать каких-либо официальных соглашений по перечисленным выше вопросам. Частично это объясняется тем, что США не хотят спровоцировать в свой адрес обвинения в преждевременном разделе «наследства Хуссейна». Тем не менее, Вашингтон негласно предоставляет Москве заверения в том, что Америка прекрасно осознает значение проблем Нового Ирака для России.

Что же касается озабоченности Москвы возможным падением цен на нефть после начала полномасштабного экспорта Черного Золота из Ирака, представители администрации Буша уверяют российскую сторону в том, что они также стремятся к стабильности цен на мировых рынках энергоносителей. «Мы сообщили русским, что мы готовы принять во внимание их интересы», Ц заявил по этому вопросу высокопоставленный представитель администрации президента США.

Когда боевые действия в Ираке подойдут к концу, президенту Путину придется рассчитывать на добрую волю со стороны Буша, хорошие взаимоотношения с которым смогли выдержать даже прошлогодний выход США из договора по ПРО. Буш не выказывает недовольства антивоенной позицией российского президента, что особенно заметно на фоне его раздраженности аналогичными инициативами Франции и Германии. Напротив, судя по всему, Буш настроен на то, чтобы помочь российскому лидеру в решении его проблем. Если эта позиция не изменится, то дипломатическое лавирование Путина в отношении иракской проблемы вполне может принести положительный результат.