"Parzival" - это имярек военно-религиозной формации из Дании, помешанной на грациозных рыцарских бравадах и благородных дамах, утопающих в лепестковой крови роз, базирующейся на замшелых христианско-инквизиторских идеологических принципах и играющей в стиле medieval / renaissance / industrial. "Parzival" - это также название знаменитого рыцарского романа Вольфрама фон Эшенбаха, - немецкого поэта, жившего на рубеже XII-XIII веков от н.х.л.

Ну а теперь мы немного углубимся в начертанное на исторических скрижалях, оставив позади сию преамбулу, ибо последняя направлена лишь на разъяснение читателю, откуда взялось такое необычное, чеканяще-граненое название у группы (населенной, кстати, сплошь и рядом российскими эмигрантами).

Орден 1. Госпитальеры (иоанниты)
(члены католического духовно-рыцарского ордена, основанного в 1113 году в Палестине)

Когда на святую землю, отвоеванную крестоносцами у 'неверных', хлынул поток паломников, завоеватели столкнулись с трудной задачей. Истощенные, шатающиеся от усталости и болезней пилигримы сотнями умирали в преддверии святынь, которые грезились им на тернистом пути в Палестину. Чтобы как-то облегчить участь страждущих, несколько французских рыцарей основали в 1113 году странноприимный дом. Так было положено начало религиозной общине, члены которой обязались посвятить себя уходу за бедными и сами дали обет бедности и воздержания. Одевшись в темное грубошерстное платье и поддерживая дух в теле лишь хлебом и водой, они разослали по всему миру сборщиков милостыни, которую складывали в приюте для больных. Единственным их отличием был белый крест, завещанный братьям основателем ордена - рыцарем Жераром (так гласит легенда "Странноприимного дома иерусалимского госпиталя", или госпиталя святого Иоанна). О больнице, дававшей приют одновременно двум тысячам занедуживших искателей благодати, шла молва по всему Востоку.

Подобное идиллистическое существование продолжалось недолго - спустя время госпитальеры вернулись к рыцарским забавам, а за больными стали ухаживать специально нанятые послушники. Прежний аскетический наряд был заменен черным костюмом сеньора и красным плащом. При магистре (первоначальном наставнике общины) Раймунде дю Пюи основанный французскими рыцарями орден стал вселенским, как сама церковь, разделенным на восемь (универсальное число направлений пространства) "языков", представлявших главные государства феодальной Европы. Название "госпитальеров св.Иоанна" рыцари, однако, сохранили - ровно как и красную мантию с вышитым на ней восьмиконечным крестом - символом целомудрия и восьми рыцарских добродетелей. Орденская печать изображала больного на ложе с таким же крестом в головах и светильником в ногах. "Бедные - вот наши единственные господа, - уверяли госпитальеры. - Помощь больным - вот наша единственная забота". Это ничуть не мешало ордену, быстро обретшему военный характер, совершать кровопролитные побеги на мусульман и враждовать с другими крестоносцами. За внешним смирением крылась гордыня. Орден скопил несметные богатства, и не было в Европе такого герцогства, где бы не нашлось имения, принадлежавшего иоаннитам. В XIII веке они владели 19 тысячью вотчин.

Орден 2. Тамплиеры (храмовники)
(духовно-рыцарский орден, основанный в 1119 году в Иерусалиме)

Незадолго до того, как госпитальеры окончательно отвернулись от добровольных обетов милосердия, восемь из них решили выделиться в отдельное братство. Презрев изнурительные труды хожалок, они вновь взялись за оружие, дав обет сопровождать паломников по дороге в Иерусалим и охранять их от сарацианских набегов. Первым великим магистром (гроссмейстером) ордена был избран Гуго де Пайанс. Именно он возглавил первых храмовников, надевших белые полотняные рубахи с красным восьмиконечным крестом. Король Балдуин II выделил братству часть собственного дворца, построенного на месте древнего Соломонова храма. Отсюда и название общины - храмовники, тамплиеры. В основу устава "Бедных братьев Иерусалимского храма" и здесь положили бедность. Первая печать изображала собой, собственно, сам храм. Однако, позже он была заменен на образец рыцаря и пилигрима, едущих на одной лошади.

Несмотря на то, что монашеские обеты бедности, послушания и целомудрия равно распространялись на всю общину, орденский устав узаконил четкое разграничение прав и обязанностей рыцарей, служителей и священников. Занимать должности в ордене и возглавлять монастыри могли только рыцари - люди кровей благородных. Они становились великими приорами, начальниками крепостей, управляли провинциями. Богатым горожанам, пожертвовавшим имущество в казну, дозволялось становиться оруженосцами, управителями, они вели финансовые дела ордена, наблюдали за прибытием кораблей с паломниками и за отправлением их обратно в Европу. Священники же, как всюду, выполняли свои привычные обязанности (то есть, занимались дуракавалянием, пузонабиванием и пропагандой иудейских присказок)... Под скипетром гроссмейстера в одной лишь европе оказались вскоре 10 тысяч обителей, собственный флот, банковские конторы и такое количество золота, что он мог предложить за остров Кипр 100 тысяч червонцев.

Орден 3. Тевтонский орден
("Братья Немецкого Дома")
(основан немецкими рыцарями в 1198 году )

Во время осады крестоносцами крепости Акры несколько рыцарей собрали своих раненых товарищей на судне, поставленном по причине негодности на прикол. Получив от немецких князей нужные средства, они организовали больницу, где богомольцы из Германии могли бы говорить на родном языке. Учтя опыт госпитальеров, рыцари-основатели дали клятву, что будут одновременно и ходить за больными, и биться с сарацианами. Но им было предначертано совсем иное. Немецкие рыцари первыми из крестоносцев вернулись в Европу: сначала в Трансильванию, затем в низовья Вислы. По договору 1226 года между польским королем и гроссмейстером Германом фон Зальца орден получил Хельминьскую область, ставшую трамплином для нападения на восточные земли, где жили тогда балтийские племена пруссов. От них осталось лишь слово Пруссия, сохраненное новыми хозяевами. Тяжелый шаг закованных в броню рыцарей сотрясал дороги Польши, Чехии и Литвы. Звериные оскаленные морды, клювы и когтистые птичьи лапы их ведроподобных шлемов тянулись дальше на восток, к русским лесам и нивам, пока не захлебнулись в студеной воде под Чудским льдом.

За пять лет до Ледового побоища к тевтонам присоединились остатки осевшего на ливонских просторах рыцарского братства Меченосцев, и орден стал именоваться Ливонским. Подавив сопротивление покоренных народов, он захватил обширные территории между Нарвой и Вислой и образовал мощное, насквозь милитаризованное государство, ставшее плацдармом для подготовки захвата балтийских земель - польских, литовских, латышских, эстонских. В 1809 году орден был упразднен Наполеоном, но четверть века спустя восстановлен и реорганизован австрийским монархом.

Все три ордена произрастают из единого древа. Отсюда общность их уставов, иерархии и полумонашеских-полувоенных одежд. Поверх доспехов паладины всегда надевали плащи. У госпитальеров они были черными с белым крестом, у храмовников - белые с красным, а тевтоны те же белые плащи оттеняли черным знаком, возможно, переродившимся через века в Железный крест.

Идеология Parzival'цев берет начало именно с тех времен (у них даже свой кодекс чести есть - что-то вроде "будь добродушен к младшим, великодушен к бедным, помогай друзьям советом, умей прощать врага" и т.п.) и переплетается с современной хронологией в музыке. Но несмотря на всю комичность сложившейся (идеологической) ситуации, данные типажи будут все посерьезнее, чем макаки из Stonehenge, которые, как вы помните, в свое время тоже неровно дышали к рыцарским игрушкам.

Наиболее интересно здесь, конечно же, звуковое полотно, усыпанное всевозможными гранулами литавр, фанфар, флейты, горна, тромбона, контрабаса, виолончели и акустической гитары, вкупе с электронными (техно-)мотивами порождающие атмосферу средневековых пыток (на паре композиций кто-то пронзительно орет, будто его сжигают живьем на костре) и бравурных маршей (в этом особенно преуспевает солист [поет на немецком и латинском языках], - голос его на самом деле уникален по своей качающейся "октавной глубине" и торжественности). Текстовой составляющей альбома найти мне не предоставилось возможным, но, судя по всему, таковая не слишком богата на эпитеты - по большей части в течение композиции просто-напросто по слогам степенно повторяется ключевое слово, - с интонацией и нарочитым ударением на каждый из них, - четко и у'шло.

Вот такая святая братия, пытающаяся разбить древнюю языческую империю и установить на земле смердящий "доблестью" католический порядок. Но это мы еще посмотрим, кто кого.