|
До нашей
встречи секретарь Совета безопасности Сергей Иванов был у президента. У
тех, кто "привязан" к графику Владимира Путина, опоздания на час-два
считаются нормальным делом. Иванов пришел спустя всего несколько минут
после назначенного времени и долго извинялся, что "заставил ждать". Мы
прошли в кабинет, самой помпезной частью которого был двуглавый орел над
рабочим столом, в остальном - рабочее место среднего советского чиновника.
"Меня учили профессионально говорить ни о чем"
- У вас скромный кабинет. Не думали об апартаментах побогаче?
- Этот кабинет занимали некоторые мои предшественники, в том числе и
нынешний президент. Я в нем нормально себя чувствую.
- Скромность вам вообще присуща?
- Я действительно не люблю помпы, излишней атрибутики, подчеркнутого
внимания. Может, профессия сказывается.
- И не только в этом. Вы, пожалуй, единственный из
высокопоставленных чиновников, после общения с которым часто возникает
ощущение: вроде все хорошо, складно...
- ...и ничего конкретного?
- Именно. Такие "ораторские способности" - это врожденное или
приобретенное разведчиком Ивановым?
- Наверное, фифти-фифти.
Все, чему учат
в разведшколе, я называть не
могу, но меня действительно учили и научили, во-первых, не выделяться из
толпы, во-вторых, уметь профессионально и много говорить ни о чем. Всю
жизнь, да и сейчас, я работаю с очень большими секретами. Поэтому
подспудно, где-то в подкорке сидит: есть вещи, о которых нельзя говорить
не только публично, но даже собеседнику, которого плохо знаешь либо
который формально не допущен к такой информации.
- А близкие? Делитесь ли с ними проблемами?
- Профессиональными никогда. Хотя общее направление работы жена
примерно знала, где-то даже помогала. Но ей для этого необязательно даже
было все объяснять.
- ... Где вы
держите ...
прорву информации: в своей голове, в головах подчиненных, на бумаге, в
сейфе?
- Секретную информацию держим в секретных файлах и сейфах. А
остальную... Большая переключаемость, умение работать в режиме стресса,
недосыпа - это свойственно спецслужбам и Совбезу.
- Этому тоже учат в разведшколах?
-
Этому не учат. Просто людей очень тщательно подбирали, учитывали
элементы психологии, быструю схватываемость, память, сколько запомнишь,
прочитав за 2-3 секунды лист бумаги. Но все-таки держать в голове
мельчайшие технические тонкости бортовых самописцев, объемы финансирования
нефтедобычи и помнить, что нужно сказать Тони Блэру, одновременно
невозможно. Должна быть самоорганизация и система. Слава богу, я,
по-моему, располагаю способностью быстро переключаться на следующую
проблему. Если потом что-то понадобится, вспомню - на память пока не
жалуюсь. А детали понадобятся - спрошу у помощников.
"Иногда газеты публикуют такое, что волосы дыбом!"
- Вы знаете, что вас причисляют к главным "душителям" прессы? Якобы
вы ратуете за то, что СМИ слишком расхристаны и надо призвать их к порядку
вплоть до самых жестких действий.
- Нет, я никогда так не говорил и вы мне никогда не предъявите
цитату.
...
- А вы читаете газеты?
- От корки до корки, конечно, нет. Просматриваю в машине, как
правило, по дороге на работу, иногда вечером, когда еду домой. Смотрю
разделы, которые меня больше всего интересуют: внутренняя и внешняя
политика. Экономику, культуру, извините, уже не смотрю.
- Откуда вы вообще черпаете информацию?
- Прежде всего из силовых ведомств и МИДа.
- Как правило, она идет с грифом "секретно" или "ДСП"?
- "Секретно" или "совсекретно".
"Были просто нормальные отношения двух молодых парней"
...
Зазвонил телефон президентской связи. Пришлось выйти, выключенный
диктофон помощники вынесли в приемную - мобильные телефоны, записывающие
устройства могут служить передатчиками. Минут через семь Иванов пригласил
в кабинет, снова извинился.
- Президент позвонил, дал поручение.
- А сколько раз на дню вы общаетесь с президентом?
- Бывает, несколько дней не общаемся. Все зависит от ситуации. Если
я нужен президенту, он меня всегда найдет, и очень быстро. Если я считаю,
что мне необходим срочный доклад, звоню и прошу о встрече.
- Где вас, простите за прямоту, президент обнаружил?
- Он меня не обнаружил. Познакомились мы, когда после окончания
университета попали на работу в одно очень маленькое подразделение одной
немаленькой организации... Подразделение занималось разведкой. Года два
работали вместе, профессиональные интересы, один возраст, примерно одни
взгляды, иногда ироничные, по поводу там деятельности партийных
организаций в органах безопасности... Занимались спортом, хотя разным: он
дзюдо, я баскетболом. Были просто нормальные отношения двух молодых
парней. После чего я отбыл из Ленинграда фактически навсегда, а он
остался.
- Вы поддерживали отношения?
- Может, тоже профессиональная подготовка сказывалась - держать
максимум в поле зрения. Мы не забывали друг друга, иногда созванивались,
иногда были длительные периоды провалов - когда уезжали за границу.
Бывало, оба оказывались в Москве или я приезжал в Питер к матери...
- А у вас мать по-прежнему в Питере живет?
- И
категорически отказывается переезжать в Москву...
Так вот, наверное, Владимир Владимирович держал меня в поле зрения. Когда
он был назначен директором ФСБ, предложил мне перейти туда на работу.
Непросто мне дался этот переход. К тому времени я был уже генералом, очень
любил (и люблю до сих пор) работу в разведке. Я состоялся в ней как
человек, личность, профессионал. Владимир Владимирович в конце концов
уговорил.
- В чем было сомнение - вы хотели не сидеть в кабинете, а продолжать
работать "в поле"?
- В тот момент я тоже сидел в кабинете. Только в
Ясеневе, в штаб-квартире СВР. Но, во-первых, в будущем я, конечно,
рассчитывал, что буду и дальше "в поле", и кроме того, я знал работу. Меня
ценили, я чувствовал себя на своем месте. А тут - прыжок в
неизвестное. Но при зрелом размышлении я предложение принял и не жалею
сейчас, конечно, об этом. А когда был переход из ФСБ сюда, было уже
совершенно просто.
...
"Мои встречи не заканчиваются подписанием документов"
- С Путиным вас связывают какие отношения? Может, вы уже дружите
семьями?
- Нет. У нас сугубо рабочие отношения. Конечно, когда есть
возможность, допустим, летим куда-то несколько часов, что-то по делу
поговорим, что-то и пошутим. Но только в таких ситуациях. А потом, я
честно скажу, у нас времени дружить нет.
...
- В сфере внешней политики теперь два Ивановых - вы и министр
иностранных дел. Американцы теперь каждый раз уточняют, какого Иванова
имеют в виду.
- То, что у нас совпадают фамилии, - предмет для хороших шуток. Мы
уже даже договорились: на протокольных мероприятиях кого-то ставим между
нами и говорим: "С тебя пять рублей". У нас совершенно нормальные
отношения, тем паче что на протяжении прошлой жизни в МИДе я тоже работал
и знаю, что такое дипломатическая работа.
- В чем необходимость, скажем так, пастись на одной поляне?
- У нас нет одной поляны. Мы в Совбезе занимаемся только вопросами
международной безопасности: стратегическая стабильность, разоружение,
оборона. Кроме того, иногда президент дает мне деликатные
внешнеполитические поручения, которые нельзя широко "засвечивать".
Подчеркиваю, по вопросам безопасности. Как правило, мои встречи не
заканчиваются подписанием документов. Они обычно заканчиваются
джентльменскими договоренностями.
"Пить в разведке надо уметь"
- Вы всегда отсекаете разговоры о вашей прошлой жизни, работе в
разных странах.
- Ну это естественно. Любой бывший разведчик никогда не будет об
этом говорить в подробностях.
- На что похожа была ваша работа? Бумажная рутина, "Штирлиц",
"адъютант его превосходительства", погони, подкупы?
- Основное - не физическая, а интеллектуальная работа. Она научила
меня разбираться в людях и с помощью этих качеств - не всегда, конечно,
далеко не всегда - получать необходимую информацию и делать выводы. И тем
самым оправдывать конечную цель любой спецслужбы - добывание информации.
Но объективной.
- А захватывающие эпизоды были? Ну хотя бы бурные застолья, в
результате которых "раскалывали" людей.
- Пить в разведке надо уметь, несомненно. Если человек не
выдерживает алкоголя или не пьет по каким-то моральным причинам, ему будет
очень тяжело работать. А что касается всяких шпионских историй с погонями
и интригами, меня бог миловал.
...
"Приезжаешь в два ночи, а оба лифта не работают"
- Несколько месяцев назад вы говорили, что продолжаете жить в
обычном типовом доме. Судя по тому, как часто вы поминаете советские
подъезды с их характерным запахом, эта проблема для вас актуальности не
утеряла.
-
Да,
я продолжаю жить в типовом блочном доме недалеко от Кольцевой
дороги. Главная проблема - пробки на дорогах. Хотя у меня машина и со спецсигналом, но это все равно не вертолет.
- Что вас держит в этом доме? Может, там десять комнат?
- Ничего меня там не держит. Это обычная типовая трехкомнатная
квартира. Не исключено, что буду переезжать - я очередник в Управлении
делами. Просто я не рвусь. Одна проблема - добираться долго. А вторая - вы
правильно заметили, подъезды. А еще бывает такое. Я живу на 12-м этаже.
Несколько раз возвращался с работы в два-три ночи, а оба лифта не
работали. Приезжаешь, думаешь: в душ и спать. А тут до душа 12 этажей надо
прошагать. Лампочки местами, естественно, выбиты. Можно куда-то
наступить...
"В разведке не должно быть династий"
- Вы говорили, что сослуживцы жены и сыновей не знают, кто их муж и
отец.
- У нас в России не существует понятия privacy. Я просто хочу, чтобы
у меня было такое же право на частную жизнь, как у других.
- Но чиновник, достигая определенного уровня, становится своего рода
достоянием общественности.
- Понимаю. Да, я сам - достояние гласности. Но автоматом это не
должно распространяться на членов моей семьи, тем более если они сами
этого не хотят. ...
- Вы один из очень немногих высокопоставленных чиновников, чья
супруга продолжает работать. Это с чем связано?
- Она много лет не работала, вынуждена была ездить со мной по
заграницам. Когда мы вернулись после очередной командировки, она сказала:
"Я хочу наконец по-настоящему, впервые в жизни поработать". Ей
понравилось, она просто не хочет сидеть дома. ...
- Есть ли политики и предприниматели, с кем вы дружите?
- Есть предприниматели, банкиры среднего звена. Но, как правило, это
бывшие сотрудники СВР. Мы дружим много лет, бывали в ситуациях, когда
полностью зависели друг от друга. Как на фронте...
- А вы хотели бы, чтобы ваши дети работали в разведке?
- Не хотел бы. Это сугубо индивидуальное, здесь не должно быть
династий.
Досье
Сергей Борисович Иванов родился 31 января 1953 года в Ленинграде в
семье служащих. Окончил переводческое отделение филфака Ленинградского
госуниверситета. Владеет английским, шведским языками. Работал в системе
Службы внешней разведки. С августа 1998 года - замдиректора ФСБ. 15 ноября
1999 года назначен секретарем Совета безопасности. Воинское звание
генерал-лейтенант.
Пресс прессы
Владимир Путин наконец подобрал себе преемника на посту секретаря
Совета безопасности. Им стал его давний знакомый, кадровый разведчик, в
последнее время работавший заместителем директора Федеральной службы
безопасности генерал-лейтенант Сергей Иванов... Пост секретаря СБ
оставался вакантным более трех месяцев - с тех пор как Владимир Путин 9
августа был назначен премьером. Все это время обязанности секретаря СБ
исполнял первый заместитель - бывший гендиректор ФАПСИ Владислав Шерстюк.
Но премьер хотел видеть на этом месте не его, а человека, которому бы он
лично безусловно доверял.
Коммерсант, 16
ноября 1999 г.
Секретарь
Совета безопасности Сергей Иванов отправляется в рабочую поездку в США по
приглашению помощника президента США по национальной безопасности Сэмюэля
Бергера. В программе поездки предусматриваются встречи Сергея Иванова с
государственным секретарем США Мадлен Олбрайт, руководителями ФБР, ЦРУ,
Пентагона.
RIA OREANDA |
