|
Неучёные |
Алтай-2006.
-24-
Все имена изменены. Никакие совпадения невозможны и, более того, запрещены.
Как и обычно, да разве случается иначе, собирались выехать в 6 часов утра. Разумеется, что ещё и в полвосьмого продолжалась предотъездная суета. Перед отъездом в Барнаул, как ныне говорят "трансфером", все фотографировались вместе и порознь, и группками, и по двое, и по трое, и по всякому. Затем устроили групповую "фотку" на бревне напротив входа на базу. Олег при этом изобразил одну из своих любимых поз - подхваченная рукой нога поднята выше головы. Напоследок совершили групповой прыжок, запечатленный навечно Владом. Хозяйка базы Танечка оставалась ещё примерно на месяц – она тоже барнаулка. Танечка улыбалась и приглашала посетить её ещё раз, ещё много-много раз. Знакомые "газели" и водители возвращали нас в Барнаул. Состав каждого микроавтобуса сохранили тем же. Я опять сидел рядом с Сергеем напротив Алёны и её сына Павла, которого она и на этот раз подкармливала большую часть пути. Часа через два мы въехали в зону охвата мобильной связи, и я тут же связался с домом. -У нас война. Бомбардировали Хайфу, Цфат, есть убитые. По нам ещё не стреляли, - ответила на моё приветствие жена. -Ничего другого и быть не могло с этой предательской властью. Происходит неизбежное, - в сердцах выдал я, - Как дети? -Слава Богу, без перемен. -У вас война. Я об этом узнал ещё несколько дней назад – посмотрел новости по телевизору на базе Лентурса, - сказал Карл, - У вас когда-нибудь кончится? -Только с исчезновением одного из партнёров. -Оптимистично, я бы даже сказал, что очень. И кто этот партнёр? -Все делают всё, чтобы этими исчезнущими стали евреи. -Не уверен, что тебя это сильно радует, - усмехнулся Карл. -Отнюдь, я в совершеннейшем восторге. Остановка в деревне Усть-Сима. Улица Трактовая. Злачное место. Три кафе, одно с названием "Агуна" (уверен, что к еврейской женщине оставленной мужем без развода не имеет никакого отношения), другое – "Никаноровна" - открыты 24 часа в сутки. Кафе-ресторан-пиво. Четыре магазина, содержанию которых позавидовали бы лучшие советские времён застоя, может быть, и пресловутые "Берёзки" - всего и много, включая ананасы. Частники продают с лотков ягоды и мёд. Человек в тюбетейке промышляет изготовлением шашлыков - почему-то свиных. Жарко. Красивые девушки в мини, персинги в разных местах, в том числе в пупке. Машины, иномарки, несколько Мерседесов... Все тут же разбрелись по злачных местам восполнить калории и питательные вещества. -Понравилось, даже превзошло ожидания. Ни одного пустого дня, - поедая мясные щи, говорил жующему что-то своё Олегу Илья. -Точно, точно, - закивала жена Ильи Оксана. Когда Влад и я остались одни, то он бросил, кивнув головой на место недавно оставленное парой: "Они-то больше всех и возмущались порядком или беспорядком. Как вы отнеслись к организации или точнее, отсутствию её? ". -А никак. Я давно знаю, что хорошей организации не бывает: нигде, никогда и ничего. Мы прибыли, были, много увидели, целы, здоровы, возвращаемся с миром, значит, всё прошло великолепно. Укус клеща не в счёт, точнее, у него какие-то личные счёты только со мной. В продолжение пути учительница английского языка, бывший физик Людмила подсела ко мне поболтать. -Как вы поменяли профессию? – спросил я. -Всё очень просто. В начале 90-х годов наступили жуткие времена - инфляция 150% в год, зарплаты не платили по полгода. Как выжили неизвестно. Я переквалифицировалась на преподавание английского – знала его хорошо, ещё подучилась, и возник большой спрос, когда открыли границы. Скажите, шизофрению можно вылечить? -Нет. С ней можно много и достаточно хорошо жить, принимая лекарства. -У моих знакомых заболел сын. Был такой хороший мальчик, окончил школу, поступил в университет, и вдруг закрылся дома, почти полгода не выходил из квартиры, а потом вдруг попытался выпрыгнуть из окна. Такой ужас, схватили в последнюю минуту, совершенно случайно. Родители в ужасе – единственный ребёнок. За время "трансфера" Тюнгур-Барнаул моё мнение о Людмиле изменилось в лучшую сторону: она уже не казалась мне фальшивой. Нельзя судить человека по кратким мгновениям. Точнее, в разные мгновения все мы совершенно разные. После Бийска гаишник вдруг свернул поток машин с трассы на какую-то просёлочную дорогу всю погрязшую в грязи. Тут же несколько грузовиков и автобус застряли, создав пробку. Наш водитель - крупный, циничный мужик заматерился по-чёрному: "Пиздец. Ёб вашу мать..." На более сухом участке он пошёл на обгон. В этот момент непонятно откуда появился грузовик. Может и не в последнее мгновение, но уж точно в предпоследнее, шофёр успел свернуть… На этот раз нам всем повезло. Водители ещё подергались, смогли объехать пробку, не прошло и двух часов, как мы прибыли на место назначения, откуда и началось две недели назад наше путешествие, оказавшееся столь коротким. Барнаул. Аэропорт. Но не все возвращаются в Москву: Олег, Елена-начальница цыгунистов, Валерий, Катя и, разумеется, казахстанец Леонид с сыном едут в Казахстан разведать маршрут на следующий год. Прощание. Грустно. Олег создал великолепную атмосферу. Но даже лети они с нами, группа всё равно уже перестала существовать. Наш самолёт должен вылететь лишь завтра утром. В гостинице при аэропорту мест не оказалось, да я бы всё равно номер не брал, так как денег нет. Потому впереди предстояла приятная ночь. Вход в здание аэропорта через рамку и после просмотра багажа. Правильно. Аэропорт небольшой, двух ярусный, второй этаж – нависающий балкон над залом, окна старые, потрескавшаяся краска, может, и покрасили последний раз ещё при социализме, но полно киосков, наполненных едой и питьём, несколько лавок продающих иконы и другие предметы христианского культа, банки, банкомат. Но всего только две туалетные кабинки мужская и женская, что создаёт очереди и загрязнение снаружи. Прилёты и вылеты закончились. Тишина наползала. Немногочисленные пассажиры забили самые комфортные, с их точки зрения места, чтобы позволить телам хоть какое-то подобие сна. Остатки нашей группы побросали рюкзаки в тёмном закутке и развалились на них. Некоторые спали на креслах. Мне там не хватало воздуха. Поэтому я выискал место возле окна, открыл его, сел на кресло, подложил под ноги рюкзак и отключился. возврат к началу. |