|
Неучёные |
Алтай-2006.
-25-Все имена изменены. Никакие совпадения невозможны и, более того, запрещены. Забрезжил новый день и вон он, уже не удержишь, рвётся, исчезает, вычитается из считанных отпущенных нам. Тепло. Влажно-мягкий, обволакивающий, нежный туман. Оживление на лужайке - кажется, дожили до первой посадка. Только не тут-то было: народу прибывало, а самолёты не летали. -Вылет рейса Барнаул-Москва задерживается до 11 часов 40 минут, - оповестило радио. Хорошо бы. Но время всё ползёт и ползёт – добрались и до полвторого дня. Компенсацией за задержку каждый не улетевший в Москву получил на 50 рублей продуктов в буфете. Я взял сок и кусочек сыра. Оказалось, что несколько дней назад в Иркутске разбился самолёт А-310 кампании "Сибирь". Наверное, из-за этого они не разрешили посадку в Барнауле, потому что 6 июля во время нашего прилёта туман был ничуть не жиже, чем сегодня, скорее всего, даже плотнее: садились в сплошном молоке. Начала побаливать голова. Хотелось есть. -Нас не выпустят из-за саммита, - безапелляционно бросила оператор, сценарист и режиссёр поездки Света. -За время нашего отсутствия долбанулся самолёт в Иркутске. Если помнишь, то мы тоже садились в Барнауле в таком же тумане, но из-за Иркутска они решили не рисковать: на своём молоке обжёгся, на чужую воду дует... – заметил я. -Зачем ты мне это сказал? - округлились глаза и расширились зрачки Светы, - Я теперь никуда не полечу - буду сидеть здесь. -Извини. Речь идёт о кампании "Сибирь", а мы полетим на Аэрофлоте. Ещё при советской власти было известно: "Летайте самолётами Аэрофлота". -Всё равно. Полны небольшие залы ожиданий, которых не так-то и много. Трудно найти место. Я вышел на улицу. Ещё немного и загудят моторы – показалось солнце. "Вы сегодня же улетаете к себе?" - обратилась ко мне худенькая, высокая блондинка Ирина. -Нет. Мой вылет через три дня. Если удастся поменять, то попробую. -Торопитесь из-за войны? -Да. У меня в Израиле семья. -Не собираетесь возвращаться в Россию или перебраться куда-нибудь в более тихую страну? Почему вы живёте в таком неспокойном месте? -При мне кто-то спросил Олега, почему он живёт в Питере? "У меня нет линейного простого ответа на этот вопрос", - сказал Олег. Мне этот ответ очень понравился, у меня тоже нет линейного ответа. -Мне тоже знакомо чувство перемены места жительства, хотя, конечно же, не такого как у вас. В силу рабочих обстоятельств я была вынуждена переехать из Питера в Москву. Вы знаете, я продолжаю ездить раз в неделю в Питер, в том числе и на йоговские занятия. -Тоска по Родине. Охота, которая пуще неволи. -А у вас? -У меня и на это нет линейного ответа. -Хотя, чего я вас спрашиваю об этом здесь? В этот момент заревели моторы первого севшего сегодня самолёта. -Вы ещё составите нам компанию? – спросила Ирина. -Сделаю всё возможное. -А это линейный ответ или нелинейный? – засмеялась девушка, и мы вернулись в зал ожидания. В самолёте Евгений сидел рядом со мной: "Как ваши ощущения? Не жалеете, что поехали?" -Я старюсь никогда и ни о чём не жалеть, даже о плохом. Я очень рад, что поехал. -Вас не расстроил даже укус клеща? -Любой выход из дома сопряжён с риском. Нахождение в доме, кстати, тоже небезопасно. Чему быть – того не миновать. -Вы фаталист? -Я не знаю, что это такое. Всё предопределено? Наверное, или как-то иначе, о чём у нас нет даже приблизительного представления. Я не знаю будущего и пытаюсь что-то делать, а там уж как получится. -Как вы считаете, это был обоснованный риск, когда Валерий делал асаны над пропастью? -Казалось бы, совершенно бессмысленный. Но и вся наша поездка – какой в ней смысл? Получение некоторых переживаний? Умный в гору не пойдёт. Это было его решение. Владеть собой над бездной. Контроль над собой. Владение собой. Хозяин тела. Хозяин судьбы. Хозяин будущего. Мне симпатичен Валерий и тот кусочек его жизни в полуголом виде над пропастью. Сантиметровая ошибка могла оказаться роковой. -Он мне тоже симпатичен. Я просто поставил себя на его место… -А вот это, по-моему, не совсем правильно. Каждый на своём месте. Как самому большому знатоку еврейского фольклора в этой группе… -После вас, разумеется, - с усмешкой ввернул Евгений. -О чём речь. Некогда был хасидский праведник… -Цадик. -Верно, цадик по имени рав Зюся. Так вот этот самый рав Зюся говаривал: "Когда я предстану пред Всевышним, то он не спросит меня, почему я не был Моше, а почему я не был Зюсей?" -Тоже верно, - вновь усмехнулся Евгений, - Я, наверное, совершу ход конём. Брошу к чёрту мою работу и подамся с ребятами в Индию. Мне уже давно всё осточертело. Вы знаете, хочется оставить всё, этот город, обязательства, контору и просто жить где-нибудь в бунгало на берегу тёплого океана. -Если есть желания и возможности, - сказал я, подумав, - И нет никаких обязательств. -Я знаю, очень многие молодые израильтяне годами скитаются по миру. -Что является одним из проявлений деморализации и разложения израильского общества. Потерянные поколения, - подумал я. Четыре часа полёта пролетели легко и быстро. На земле, когда самолёт подруливал к посадочному рукаву, я решил проверить реакцию проснувшегося Евгения: "Нас задержали, потому что в Иркутске кто-то долбанулся при посадке". -Хорошо, что вы сказали мне об этом сейчас, - побледнел Евгений. В Москве было прохладно - 16 градусов на табло аэропорта. Не хотелось прощаться с большинством из этих людей, но пришлось… возврат к началу. |