Встречи.
Главная страница.

Неучёные
записки
путешествующего
израильтянина.

Алтай-2006.
Первая страница.

-4-

Все имена изменены. Никакие совпадения невозможны и, более того, запрещены.

Началась изморось. Выбросив нас вместе с вещами возле деревянного недостроенного домика с высокой, острой крышей за забором, водители-матерщинники тут же поехали назад – примерно 750 км до дому. "Монстры, " – бросил кто-то им вослед.

-Месяц до вашего приезда стояла жара. Это вы, петербуржцы привезли нам дождь, - вышла из домика навстречу прибывшим маленькая, тощенькая, блондинка в очках по имени Татьяна – хозяйка базы.

Из чистого любопытства, извинившись, под предлогом жажды, я заглянул в единственное жилое помещение домика. В жарко нагретой комнате стоял спёртый дух, воняло, на кровати спал ребёнок двух-трёх лет, на полу на одеялах почивали два полных мужика.

-Теперь целый месяц будут дожди, - хмыкнул высокий, чуть горбящийся, лет 30 человек с длинной косичкой сплетённой из тёмных волос Евгений.

-Не надо так, особенно вслух при занимающихся йогой, – очень серьёзно произнёс высокий, жилистый, чуть угловатый мужчина – главный в нашей поездке - по имени Олег.

Метрах в пятидесяти от конторы-жилища начальницы над несколькими столами и скамейками, перед пепелищем костра устроен навес, к которому мы перетащили весь наш скарб и разобрали его в полумраке, создаваемом небольшой слабенькой лампочкой освещающей навес. Затем под усиливающимся дождём установили палатки.

-У меня вымок спальник – все наши вещи промокли, так как водитель плохо закрыл прицеп брезентом, - горестно пожаловалась Алёна Олегу.

-Возьмите мой, - мгновенно, рефлекторно прозвучал ответ Олега.

Мы познакомились лишь несколько часов тому назад в Барнауле, большую часть дня не виделись - ехали в разных машинах, но произнесённые им два слова почти заменили мне пуд соли, требуемый для совместного поедания, позволяющего узнать человека. Всё моё дальнейшее отношение к Олегу определялось его ответом, подобный которому удаётся слышать столь нечасто, если вообще удостоишься.

-Спасибо, у сына очень большой спальник, мы хорошо устроимся, - заспешила к своей палатке Алёна.

Для полного счастья той ночью прибытия нам не хватало только бани. И её устроили.

Метрах в тридцати от навеса, рядом с забором стоит баня - небольшой деревянный домик с верандой и печкой на задней стороне, повёрнутой к лесу. Некоторой неожиданностью для меня стала совместная помывка мужчин и женщин, при этом совершенно голых.

Поначалу я чувствовал неловкость – непривычно всё-таки, но вскоре вписался в естественность происходящего и почти перестал замечать некоторые анатомические отличия.

Интересно, но ни у одного из молодых мужчин я не заметил даже намёка на эрекцию – вот она, практическая йога в действии.

Небольшая парная наполнилась под завязку. На верхней полке расположились Олег, Света и мужчина лет 45 из Казахстана – Леонид с сыном тоже Леонидом – проворным мальчишкой лет 14. Заместитель Олега – молодой человек Валерий нещадно бросал шайку за шайкой воды на раскалённые камни, отчего мне стало трудно дышать даже возле двери, но усевшиеся на верхней полке не повели даже бровью.

-Ну, как вам поездка, не устали? – спросил Олег у меня.

-Нормально, не заметил, как время пролетело.

-А у нас было весело. Леонид научился в Индии в одном из ашрамов петь киртаны. Вот мы и начали с них, потому перешли на мантры, а под конец маршрута уже и Калинку исполнили, - улыбнулся Олег.

Его сосед-казахстанец весело кивал головой, разминая раскрасневшиеся члены.

-Как называется деревенька на том берегу? – спросил Евгений.

-Тюнгур, что по-алтайски означает шаманские барабаны, а речка, которую мы переехали по вантовому мосту – Катунь, что означает хозяйка, –наконец-то отложил шайку Валерий.

-Первые годы мы договаривались и ходили с туристами, но они привыкли к своему распорядку: есть мясо и распивать водку, да к тому же всё время возникали трудности с согласованием – мы ведь не только ходим, но и тренируемся. Поэтому мы решили, что тратим на них слишком много внутренней энергии и стали ходить только с йогами. Кроме того, скажу честно, что в своей массе йоги интереснее и по-человечески лучше, чем остальные группы населения, - сказал Олег.

-А правда говорили, что у новичков может крыша поехать? – спросил Сергей – мой недавний сосед по автобусу.

-Да. Много всех видов новых ощущений. Кроме того, среда намного богаче, чем в Питере: другие, более разнообразные цвета, запахи, никаких прямых линий. Воздействует сама природа, да ещё тренировки и подъёмы в горы. Начинают просто вырабатываться мозговые гормоны, которые забиты в городе. Но мы стараемся этого не допускать, во всяком случае, в виде не контролируемого выброса - медленнее, осторожнее. Нам надо человека плавно втянуть, раскрыть его сознание, адаптировать, - похлопывал себя по бокам Олег.

Одним из первых я выскочил на веранду, освещённую одинокой лампочкой, и тут же зачерпнул кружкой остывший уже чай из ведра. Вокруг темень, но глаз не выколешь, зачем, когда жизнь так прекрасна - на всю базу, кроме банной, боролись с темной ещё две лампочки: возле ворот, рядом с конторой и жилищем хозяйки базы Татьяны и под навесом. Гармонировала с темнотой тишина, не разрушаемая, но лишь усиливаемая работающим генератором.

Вскоре за мной потянулись и остальные вкусившие лёгкого пара в таком достаточно суровом исполнении.

-Оставьте все ваши глупые привычки в виде телефонов, Интернета и прочего, очистите головы, - пришёл на веранду Олег вместе с Евгением и высокой, стройной девушкой Катей, которая, кроме того, что подруга Валеры ещё и одна из организаторов поездки.

Распаренные, очищенные, обдуваемые холодным ночным ветром, пронзающим веранду, мы отдыхали и пили заваренный в котелке зелёный чай.

Как только прекратилась банная ночь, хозяйка базы Татьяна немедленно выключила дизель, и тогда-то уж всё погрузилось в абсолютные тишину и темноту – даже слабая подсветка неба не работала, отрезанная от нас облаками.

Сколько лет я не сидел и тем более не спал в палатке, когда по её крыше барабанит дождь. Правда, удалось покемарить всего несколько часов – тоненький спальник совсем не защищал от выпуклостей и твёрдостей земли, и от пробирающего до самого нутра морозящего, влажного, жуткого холода, от которого я отвык за долгие годы проживания в Израиле.

возврат к началу.