|
Неучёные |
Алтай-2006.
-5-Все имена изменены. Никакие совпадения невозможны и, более того, запрещены. Первое, что я увидел утром, когда вылез под нудный дождь была тренировка группы цигунистов под навесом. Группа делилась на две части: большую - йоги - учителя Олег и Валерий и меньшую - цигуна - учитель Елена – молодая, красивая женщина, от которой не хотелось отводить взгляд. Переходы между подгруппами были сразу же запрещены. Пусть и попали мы как бы в скучноватую мокропогодицу, но щедро дарящий свои ароматы лес вокруг, горы в дымке, комары, хорошие люди, смешанная сауна, электричество лишь от работающего по вечерам дизеля, что ещё надо для полного счастья-отключения от беличьего колеса будней. Цигунисты тренировались. Йоги спали. После окончания тренировки цыгунистов дождь усилился. Я опять нырнул в палатку подремать. Вылез. Под навесом крутились и готовили завтрак несколько мужчин и женщин. Они показались мне знакомыми, перепутал, показалось, что наши – ещё не всех запомнил. Потому я сдуру выложил коробку с едой на стол – вечером вручили на хранение. Получатели не выказали никакого удивления. Я пошёл побродить по окрестному лесу. Туристы воспользовались моей наивностью и спёрли нашу еду. После сваренного первыми дежурными завтрака на костре перед навесом – замечательная овсяная каша и чай с сухофруктами, мой сосед по переезду Сергей предложил прогуляться по Тюнгуру – деревне на том берегу. К нам тут же присоединились Света- женщина лет 30 с несколькими дырками вместо боковых зубов, приехавшая снять документальный фильм о поездке, и Алёна с сыном Павлом – граждане независимого государства Эстония. -Есть какие-то намётки в отношении фильма? – спросил я режиссёра. -Я снимаю фильм для тех, кто был на Алтае, будет, не был, хотел и не смог быть, не хотел. Чтобы одни увидели и вспомнили. Другие - осознали - чего они не увидели и не увидят… - она помолчала, достала свою профессиональную камеру из футляра, - Мы ведь ищем свободы, поэтому мы здесь и… В прошлом году, я ходила по Алтаю, как во сне. Когда вернулась, то это состояние продолжалось ещё месяца два. Затем я сразу же почувствовала, что мне жизненно необходимо опять испытать его. Поэтому я здесь. А ты почему? – сходу перешла она на "ты". -Честно, не знаю. Подозреваю, что сдуру. -Вот этого не надо, это – цинизм, - покачала головой Светлана. -Ладно, не хочешь – не буду. Надеюсь достичь твоего прошлогоднего состояния и в максимально короткие, ударные сроки. По столь испугавшему Алёну вантовому мосту мы перешли на тот берег, и тут же попали в деревню Тюнгур, в тот раз не встретившую нас шаманскими барабанами. Сознаюсь, все остальные посещения прошли в такой же тишине. Вдоль берега Катуни без особого порядка вытянуты несколькими улочками домики, среди которых попадались, как совсем старые, прошлого века, новые, строящиеся. Возле многих домов установлены здоровенные спутниковые антенны. Магазины – приличнейшие, в былые годы такие не стыдно было бы содержать и в столице. Среди прочего, там висели и объявления о проявке "Кодака". Встречавшиеся нам на пути алтайцы прекрасно говорили по-русски, предлагали парное молоко, картошку, укроп. Насладившись покоем и умиротворённым бытом деревни, мы вернулись домой. База жила своей жизнью. Группы приходили и уходили. Хозяйка Танечка встречала всех, собирая плату за стоянку и отдельно за баню. Ближе к вечеру одни из недавно прибывших устроили театрализованное представление что-то типа появления Нептуна. Несколько молодых мужчин и женщин пели под гитару "…любо братцы любо, любо братцы жить, с нашим атаманом не приходится тужить…" Затем перешли на песни Высоцкого из "Вертикали", "Перекаты", Окуджава, "Тёмная ночь", "Гори, гори моя звезда" и даже – "Уходили комсомольцы на гражданскую войну". Правильные туристы всюду и везде гордо щеголяли сидушками – подвязываемый к заду плотный пенопласт для приятного сидения на местности. Прокапало почти весь день. Но к вечеру распогодилось - солнце даже стало припекать. Цыгунисты поднялись тренироваться на гору и там сделали программу "16 шагов". Пожилой, невысокий, полный мужик с круглым лицом и выпирающим животиком – Влад - заметил: "Дым не стелется, поднимается вверх, значит, давление низкое и дождя не будет". Между столбами навес растянули плакат, на котором на синем фоне выделялась фраза: "В потоке странствий". В пять часов пополудни началась первая йоговская тренировка рядом на поросшей травкой полянке между заборчиком базы и просёлочной дорогой, ведущей к виднеющемуся примерно в километре посёлку из нескольких каменных домиков возле вертолётной площадки. Олег сел в полулотос на коврик напротив группы: "Мы начинаем семинар. Я и Валера ответственны за йоговские тренировки. Лена - за цыгун. Но мне хотелось бы, чтобы наш семинар прошёл, как научные семинары, то есть, не просто один вещает, а другие слушают. Такие тоже есть и для них тоже есть место. Я участвовал в них. Попадаешь в поток, потом выходишь, а поток продолжается дальше. Но я хотел бы, чтобы вы тоже активно участвовали в тренировках. Может быть, некоторые проведёт кто-то из вас. Особенно если я и Валера должны будем заниматься какими-то организационными вопросами. Если кто-то из вас захочет провести занятие, показать что-то, то я буду очень рад. Я хочу, чтобы вы стали частью потока, хотя ваше право занять ту позицию, которая вам ближе. Мы всех уважаем, принимает вас как личности и индивидуальности. Я люблю йоговские группы. Я когда-то пытался водить туристов или альпинистов. Да, они профессионалы, зашнуруют ботинки, натянут шапки и вперёд, но не то. Йоги, даже только начавшие, отличаются от других в лучшую сторону. Пообещайтесь друг с другом. Узнайте друг друга. Для этого у вас и есть перерывы. Вы проходите период образования группы. Мы каждого уважаем, как личность и индивидуальность. Поэтому, если вдруг почувствуете сверхдавление группы, то лучше всего отойдите, осмотритесь, защититесь. Только небольшие группы могут стать почти единым целым. Наша группа слишком большая для этого. Я уверен, что она разобьётся на несколько меньших подгрупп. Вы можете спрашивать. Пусть есть занятия, на которых следует давать информацию, но имейте в виду - вы всегда можете принять участие в любом занятии. В йоге есть два понятия: практика и созерцание. Должно быть время для одного и для другого. Во время тренировок - бабочки и проезжающие трактора вернут вас к созерцанию. Но и во время созерцания начните мощную тренировку. Есть Индра-йога, её последователи могут 15 лет требовать освоения шавасаны… - Олег замолк, задумался, затем продолжил, - Может быть, библиотекарь, который, на самом деле настоящий йог. И бывает йог... -Который, на самом деле библиотекарь, - вставил Валерий -Верно, но жизнь разнообразна: нужны и йоги и библиотекари. Каждый из нас проходит разные периоды жизни. Мы открыты всему, любым способам развития: я думаю, что вы все именно для этого сюда и приехали. Я вообще считаю, что на самом деле есть лишь одна йога, по-моему, совершенно условно деление на цигун, даосские практики, индийскую, тибетскую йоги и прочее. Затем Олег провёл тренировку. Он начал с лёгких, разминочных асан, и за несколько часов дошёл до трудных, которые смогли сделать, кроме учителей, считанные единицы. С 8 до 11 часов вечера было наше банное время. Первая, чисто женская группа не хотела показывать мужчинам свои прелести и видеть их достоинства, поэтому парились и мылись в гордом половом одиночестве. Затем началась обычная помывка и парка смешанной группы. К своему удивлению, я вдруг обратил внимание, что совершенно не обращаю внимания на половые различия. Сработала что ли поза трупа? Или общий настрой, задаваемый Олегом? Или что-то совсем другое? возврат к началу. |