Церковная червоточина, или о том, каким местом христиане музыку слушают.

Путь мой был долог и простирался через местную церковь с евроремонтным приходом, каменным водопоем для божьего стада и мужиком на позолоченном кресте поверх купола. Именно здесь, у ворот шикарного заведения, обставленного на спонсорские подачки воров и наркобаронов, со мной и случилась дивная оказия. Сперва из-за каких-то дверей навстречу выскочило непонятное лохматое чудище. Глаза его были выпучены, спина взмокла, изо рта срывались клочья слюны. Направлялось оно явно в мою сторону. Я оторопел. Как только чудище достигло в радиусе двухметровой отметки, в нос ударила волна невообразимой вони - смесь запахов прокисшей сметаны и плесневелой рыбы. Тут я разглядел в этом нечто мужичка средних лет. Одной рукой он придерживал давно не стиранные портки, слетающие с него при каждом прыжке, второй сжимал глянцевый сверток в прозрачном пакетике. Игриво одернув прядь колтунов, мужик протянул его мне и предложил "купить за червонец". Изо рта воняло копной дохлых крыс.

В этот момент я почувствовал, что кто-то стоит позади, ибо на вонь, источаемую бомжом господним, наложилась невнятная волна спертого воздуха. Я обернулся и увидел взъерошенную бабку на костылях, которая, закатывая глаза (не забывая изредка поглядывать мне в карман, где виднелась верхняя часть мобильника), запричитала, что-де "ноги-то у меня больные, да на операцию бы надо денюжек, а еще жа и внучиков кормить"! Спустя мгновение я узнал в ней ту корову, что давеча, спеша на автобус, без каких бы то ни было костылей и подпорок дала стометровку за пять секунд и, влетев в двери, чуть не отдавила мне ногу пудовой сумкой с картошкой.

Так стоял я где-то с минуту : по правую сторону - молодой лоботряс (позже его кто-то кликнет по имени "Маркус Иванович"), пытающийся сплавить сверток "за червонец", по левую - старуха-оборотень, которая конючила денюжку "просто так". Сам не зная почему, я отдал десятку убогому перекупщику и забрал сверток...

Тем временем к воротам церкви подъехал заморский Джип. Из него выкатились две тучнейшие тетки. "Давай зайдем в церковь, я Богу свечку поставлю", - послышалось от той, что была завернута в полупрозрачные белесые тряпки и колготки а-ля "сетка рабица". "Неужто, проктологи?" - подумалось тогда мне...

Неожиданно в правый глаз ударил лучик яркого света, отразившийся от лоснящейся кожи лица местного батюшки Сидора, - особи лет 50-ти от роду, поросшего жирьем, с ороговелыми копытцами и кабаньим пятачком. Из его левой ноздри торчал останок засохшего чипса, а с третьего подбородка стекала мерзкого вида слизь (сдается мне, то была сопля). Поп был одет в вытянутые на коленях трико и симпатичные кирзовые сапожки, для пущей надежности вставленные в прорезиновые калоши ("береженного бог бережет!"). Ряса была заправлена в трусы, меж ног болталось кадило... По всей видимости, батек вышел поразмять свои заплывшие крылышки да обозреть прибранные к рукам владения. В мгновение ока он ловко поднял указательный палец вверх и по параболе повел его в сторону огромадного креста на пузе. Прикусив язык, он начал ковыряться в недрах своего глубоководного пупка и после нескольких неудачных экзекуций подцепил-таки и вытащил наружу цифровую видеокамеру. Немного покрутив ее в руках (словно дитяте, которому только что купили новую игрушку), святой отец, зевнув, растворил межгубовое пространство, куда тотчас же нагрянули три жирненькие мухи. Поп закрыл рот, недовольно пожевал инородные тела и смачно сплюнул на землю, - к святой слюне тут же сбежалась толпа народу и с криками "животворец! животворец!" стала биться лбами о земь. Батюшку передеруло - он почесал окорок в заляжечной области, прижал к груди камеру, сморщил нос, осенил рабов крестным знамением и, презрительно рыгнув оставшейся во рту мохнатой лапкой, скрылся в келье. Тут же внутри что-то упало и громко лязгнуло по мраморному полу. Послышался отборный мат...

Недолго думая, я отворотил голову от такого невообразимого безобразия и продолжил путь с глянцевым (как оказалось) журналом в руках. По дороге я стал свидетелем забавного случая: какой-то калека сильно спешил к церкви (там как раз специально для убогих началась распродажа пол-литровых бутылок с самогоном), но неловко поскользнулся на куче неожиданно возникшего говна, опрометчиво оставленного неподалеку пасшимся псом-волкодавом. Христианское рыльце угодило в самую гущу навозной жижи. Калека, как ни странно, поднялся без посторонней помощи и первым делом вылизал измаранный медный крестик, что при падении прилип ко лбу. Не протерев загаженного лица, товарищ лишь понаддал темпу, но уже придерживая обеими руками основательно отвисшие под грузом нежданных гостинцев брюки...

Вечерело... За окном моросил мелкий дождь. Передо мной промелькнула череда сегодняшних приключений возле "храма господня" и тут же вспомнился анекдот, где на Всемирной Художественной выставке на тему голода победил русский художник, изобразивший на своей картине задницу, заросшую паутиной. Для полноты действий не хватало только надменного попа с рубиновым крестом на курдюке, в который стекаются все эти пожертвования "во-имя-господа-нашего-иисуса-хреста" и соответствующего названия "Вера ваша - Деньги наши". Я налил на дно бокала любимого коньяку, уселся у камина, взял на колени кота и принялся читать тот самый журнал, что купил днем у ворот обрусевшей синагоги.

Первое, что бросилось в глаза - название. Титульник гласил "Play - все о поп-культуре" и тут же была отметка о группе Helloween. Ну то, что немцы давно уже плещутся в волнах попсы и славы, для меня не было открытием. Но что было дальше, - как говорится, ни в сказке сказать, ни пером описать. Дело в том, что в эту "жоп-культуру" совершенно необъяснимым образом попали писульки-рецензии на ветеранов дэта Obituary, итальянских авангардистов Ephel Duath и даже московскую pagan metal-группу Хвангур, - они покоились среди тонны статей на всяку разну попсоту и гопоту (ассортимент простирался от прозоновского шансона до речетативного рэп-кора). Примечательный факт - журналисты не подписывались под своими работами. То ли боялись чего, то ли скромничали (добропорядочные хрестьане всегда скромны не в меру).

Коснемся непосредственно рецензии на Хвангур.

По прочтении таковой у меня возникла мысль, что писака сей либо вовсе не держал в руках диск, ибо такое можно написать и без "побочных" трат на неугодную пластинку, - достаточно зайти на сайт группы, посмотреть на обложку диска и название композиций. Либо в магазине ему вместо блестящего кругляка по ошибке вручили отполированную крышку от водосточного люка.

О каком "ультраправом", да еще и "псевдоязыческом" блэк-метале норвежской модели идет речь?
Во-первых, блэк-металл тут если и есть, то только в качестве опоры для наложения на него death'a и фолковых мотивов. А вывод о "норвежской модели" журналисты, видимо, сделали, узрев на заднике диска название последней композиции, где значится "В Тумане у Холмов (Satyricon cover)", прочитав благодарственное послание Хвангура в сторону old Satyricon и полазив по интернету в поисках страны, откуда, собственно, родом эти Satyricon.
Во-вторых, что подразумевает под собой эта абсурдная фраза "псевдоязыческий"? В ответ с полным правом журнальчик "Play" можно назвать "псевдохристианским" или даже "псевдомузыкальным".
В третьих, остановимся на словце "ультраправый". Оно, видимо, возникло по узрению на обложке восьмиконечного бегунка. Хотя давно замечено, что от свастики - древнейшего арийского символа (причем у Хвангура выбрана "светлая" сторона) воротит только евреев и богомольных старушатников, что суть одно - "заученное", набившее оскомину мнение как первых, так и вторых, вызывает лишь усмешку на устах читателя.

И, уж увольте, не пойму никак, каким боком можно сравнивать "языческо-былинные декларации" с "безграмотными и опасными манифестами РНЕ" ? "Игрокам", видимо, неведомо, что РНЕ'шники, вообщем-то, к язычеству не имеют ни малейшего отношения. А то, что они используют свастику, еще ни о чем не говорит - российские-то христиане бьют поклоны тоже перед крестом (и тоже видоизмененным) и, трепеща, поникают головой перед вездессущим оком "хоспода-поха" - точно так же, как и иудеи. Правда, первым почему-то не нравится, когда их сравнивают с последними. Зато на других плевать - на них можно хоть центнер ярлыков понавешать, все равно ничего не будет - везде уже все проплачено, все инстанции куплены.

Также к месту вспомнить и о упоминавшемся "простом симфоническом оркестре" Satarial, которые, к слову, качеством звучания и сами-то не блещут. Напомню, что идеология сего "оркестра" - сплошная каша, ну а о том, какие "искрометные танцы" они исполняют под оглушительные визги обкуренных малолеток - известно каждому второму. Плюс ко всему, если обожаемые Play'ем Satarial - "простой симфонический оркестр", то как же назвать тех людей, что мастерски исполняют произведения Чайковского и Мусоргского, собирая залы отнюдь не малолетних полудурков, а вполне здоровых людей?

Вообщем, решил я, ЭТУ горсть бумаги разве что только вместе с шарманкой по поселковым свинарникам и загонам возить, да детишкам за пятачок показывать, но ни в коем разе не руководствоваться написанными на ней воззваниями.

P.S. Христиане из "Play" могут быть довольны собой, - их материализованные на бумаге мыселки ублажили потребности многих людей - и тех прицерковных алкашей-поборников, подаря им новый день веселья с бутылкой вонючего самогона, позже - меня своей увеселительной манерой "писания", ну и, конечно же, цветная полиграфия теперь будет радовать всех тех людей, что отважатся посетить уборную при той самой церквушке, благо на следующий день их рекламный лист с сигаретами "L&M" я повесил аккурат под образком с какой-то хрюшей женского пола, держащей на руках прильнувшего к титьке мальца-поросенка, что висел над крышкой Пресвятого Унитаза.