- Ну вот мы и добрались до самого
интересного: до
собственного признания Путина в том, что он сначала был в КГБ "СТУКАЧОМ".
Президент нам сам сообщает, что вербовавший его в "Контору" "опер" был вовсе не
сотрудником управления кадров, занимавшимся подбором новых чекистов, а
"сотрудником подразделения, которое обслуживало ВУЗы". В переводе с
чекистского внутреннего сленга оперативных штампов на нормальный,
человеческий русский язык это путинское утверждение означает, что
разговаривавший с ним
оперативный сотрудник "органов" был либо из 2-го, либо из 5-го отдела ленинградского УКГБ,
из направления, занимавшегося контрразведывательной разработкой
или идеологической "профилактикой" студентов и преподавателей высших учебных заведений
(вербовкой стукачей, поиском с их помощью шпионов и предателей,
идеологически не выдержанных диссидентов, потенциально опасных для
"совкового" режима).
- Описанный Путиным разговор о
"предстоящем распределении в КГБ" с "опером-контрразведчиком"
был на самом деле не безобидным кадровым собеседованием со студентом, а
настоящей ВЕРБОВОЧНОЙ БЕСЕДОЙ, завершающей длительный процесс
привлечения нового "агента" к секретному сотрудничеству с КГБ.
Принятие Путиным подобного предложения, означало успешный конец
ВЕРБОВКИ нового
"агента" (в просторечии - "стукача", "сексота"). При этом,
Путин нам сам нехотя проговорился только о факте такой вербовки. А вот когда
именно она состоялась, тут мы должны подвергнуть его слова глубокому сомнению. Во всяком случае, после вербовки в
качестве "агента", Путин
получил чекистскую кличку (оперативный псевдоним) и стал регулярно
негласно встречаться со своим новым куратором из КГБ, "стучать" на
своих товарищей и преподавателей, готовиться к кадровой работе в
"органах". Более, чем вероятно, "стучал" он и на
Собчака, который тогда читал ему лекции.
- В отличие от того
"опера"-контрразведчика, кадровики из КГБ действительно стали
работать с Путиным буквально накануне окончания ЛГУ и особенно после его
распределения в "органы" (когда он заполнял анкеты). В
автобиографической агитационной книжке Путин привязывает свою вербовку в
качестве негласного агента КГБ к концу четвертого года обучения в
университете, но мы ему не поверим - она состоялась значительно раньше,
несколько лет назад, иначе его просто не успели бы проверить "в
деле" до принятия столь кардинального решения, как послевузовское
распределение на работу в ленинградское УКГБ.
- Уходя от ответа на трудный вопрос
интервьюера про осведомленность о репрессиях 30-х годов и отношение к
этой позорной странице в истории советских карательных "органов", Путин
цинично валяет дурака, прикидывается "валенком", этаким
невинным мальчиком с голубыми глазами. Кого он хочет провести
подобными дешевыми трюками? Путин-самбист хоть и не хватал звезд с неба,
талантами интеллектуальными не отличался, но и дурачком вовсе не был -
юрфак закончил с красным дипломом: советскую юридическую науку брал если
не интеллектом, то задницей. Но брал же! Значит, нечего тут дурачком
неосведомленным прикидываться.
|
- А вы, когда на
работу в органах соглашались, про 37-й год думали?
- Честно скажу: совершенно не думал. Абсоллютно. Я недавно встречался в Питере с
бывшими сотрудниками Управления КГБ, с которыми когда-то начинал работать, и
говорил с ними о том же самом. И могу повторить то, что сказал им. Я, когда
принимал предложение того сотрудника отдела кадров Управления (он, впрочем,
оказался не по кадрам, а сотрудником подразделения, которое обслуживало вузы),
не думал о репрессиях. Мои представления о КГБ возникли на основе романтических
рассказов о работе разведчиков. Меня, без всякого преувеличения, можно было
считать успешным продуктом патриотического воспитания советского человека.
- Вы что, ничего не знали о репрессиях? - Толком даже и не знал. Да, я, конечно, был в курсе культа
личности, того, что пострадали люди, а потом было развенчание культа личности...
Я же совсем пацан был! Когда в университет поступал, мне 18 лет было, а когда
окончил - 23! - Но те, кто хотел знать, знали все. - Мы ведь жили в
условиях тоталитарного государства. Все было закрыто. Насколько глубоким был
этот культ личности? Насколько серьезным? Ни я сам, ни кто-то из моих друзей не
отдавали себе в этом отчета.
 |
- Он ведь тогда учился пусть и не в
столичном московском, в провинциальном, но отнюдь не в каком-нибудь
затрапезном и захолустном ВУЗе, а в Ленинградском государственном
университете имени товарища Жданова! Его интеллектуальное становление
проходило в период так называемой разрядки международной напряженности,
когда "холодная" война уже фактически закончилась. В толстых
литературных журналах еще печатали шестидесятников, да и "самиздат" был
развит во всю, тем более - во фрондирующей "северной" столице. Кроме
того, в любом радиомагазине можно было купить хороший коротковолновый
приемник (например, отличный ВЭФ) и слушать западные "голоса" на русском
языке. Учась на юрфаке, Путин
должен был постоянно сталкиваться
с проблемами "совкового" правосудия. И государство в это время
было уже далеко не такое "тоталитарное", как раньше (это Путин
сам подтвердит чуть дальше). Так что утверждение, что "все было
закрыто" в середине 70-х годов - это наглое вранье, которое
противоречит даже собственным путинским высказываниям в той же самой
книжке, несколькими абзацами ниже. И правильно его
подковырнула журналистка: "Но те, кто хотел знать, знали все." От
прямого и честного ответа
на этот по-настоящему нелицеприятный вопрос Путин просто уклонился.
Прикинулся этаким малолетним дурачком. В своей книжке Путин
изображает себя в 23 года наивным и незрелым "пацаном".
- Но мы не поверим Путину, что он
ничего не знал и не мог в то время знать о репрессиях. Позволим себе
заявить, что это сейчас ему выгоднее ПРИКИДЫВАТЬСЯ, ЧТО
ЯКОБЫ НИЧЕГО НЕ ЗНАЛ О РЕПРЕССИЯХ. Потому что человек, который в 16-17 лет сам, инициативно,
направленно, осознанно прибежал в
приемную ленинградского УКГБ предлагать свои услуги карательным
"органам", а затем целеустремленно внутренне готовился не менее 4 лет к
работе в разведке, учась на юрфаке в Ленинграде, ни дурачком, ни наивным
к 18-ти и тем более к 23 годом не был и быть не мог.
Это противоречит и обыкновенному здравому смыслу, и формальным
юридическим правилам. По закону считается, что в 18 лет люди уже совершенно зрелы,
чтобы полностью осознавать все свои действия. Это называется
совершеннолетием и полной дееспособностью. Молодым людям в 18 лет
дают в руки оружие и доверяют право защищать Родину, в том числе на
ядерных ракетных комплексах. В 18 лет человек может жениться и брать на
себя ответственность не только за себя, но и за новую семью. В 18 лет
человек уже в полной мере, без всяких скидок отвечает за
совершенные им преступления. Путин же высказывает мнение, что даже в 23
года он был "совсем пацан". Что-то у нашего
президента тут не очень вяжется. Полно оправдываться!
То, как Путин целенаправленно обманывал КГБ, чтобы попасть в его ряды,
также неопровержимо доказывает, что он мог быть кем угодно, только не
наивным простачком. Он просто старался угождать совковому режиму,
начальству, прикидываться правоверным и нелюбопытным "гомо советикус",
чтобы точно попасть на работу в карательные органы госбезопасности. А
нам тут сейчас цинично, на голубом глазу, вешает лапшу на уши. "НЕЗНАНИЕ - СИЛА" -
по великому Оруэллу, один из трех основополагающих
принципов верности "Большому брату".
- Но хваленый "разведчик" тут явно прокололся. Он не
учел, что его россказни будут досконально анализироваться и
перепроверяться, что есть еще много людей, которые с ним были хорошо
знакомы, и не все из них готовы теперь делать ему предвыборное алиби,
среди его старых коллег есть люди честные и приличные. Мы же, будучи людьми тоже достаточно циничными и
искушенными в советской действительности, Путину не поверили, стали
искать подтверждений наших предположений о его наглой лжи и
правильно сделали - нашли таки! Хотите подтверждения нашей правоты? Тогда почитайте
внимательно прилагаемый
материал
"Так закалялась сталь", прозвучавший в марте 2000 года в эфире
радиостанции "Свобода". К примеру, школьная учительница Путина Тамара
Стилмахова там так описывает обстановку в школе в то время: "...
литературу у нас преподавал великолепный педагог Деменков Михаил
Илларионович. И он был не только прекрасным педагогом, но и очень
интересной личностью. В то время, - это были еще 70-е годы, - конечно у
нас не все было доступно, не все было свободно, и тем не менее, дети
читали у него Солженицына и читали Некрасова "В окопах Сталинграда",
хотя на том этапе это было не так-то все просто, и это было
внепрограммно. И работала группа молодых учителей с такими свободными в
общем-то взглядами, стремлениями. И все это как-то передавалось
ученикам. ... Вот такая была атмосфера, в которой эти два года жил
Владимир Путин. .....Что касается самих детей, то это было поколение уже
не очень таких послушных и все повторяющих из того, что им говорилось, а
это были дети, которые много задавали вопросов и не со всем соглашались,
многое подвергали критике. Очень часто, например, мне много задавали
вопросов..." Уже одно это свидетельство не укладывается в картинку,
которую нам пытается навязать Путин.
- Кстати, мы здесь, кажется, наконец и нащупали
попутно еще одно важное объяснение: 16-летний школьник Вова Путин скорее
всего прибежал в приемную ЧК стучать именно на эту группу прогрессивных
педагогов и прекрасных личностей да на их учеников - потенциальных
врагов советского народа, которые читали подпольно Солженицына и
Некрасова!
- С другой стороны, путинский коллега по юрфаку Леонид Полохов (очень приличный и явно не глупый человек, даром
что из прокурорских работников) так описывает свои впечатления, когда
узнал, что : "... Путька в КГБ идет". Я был удивлен. Я был сражен. Я
знал всю эту систему, я был поражен. Думаю: Вова, такой мягкий, такой
приветливый всегда, осторожный в выражениях, всегда следил за собой,
никогда слова, я-то вам скажу - "мочить в сортире", я поражен был, когда
услышал, честно говорю - я поражен. Я не верю до сих пор, что это он
сказал. Какой-то другой голос сказал, а не он. Поэтому действительно был
такой приветливый, хороший парень, мальчик, молодой мальчишка. И вдруг
он в КГБ. Я у него спросил: правда? Он говорит: да, мне нравится там в
КГБ, разведка. Смотрю - загорелся, романтика. Я так осторожно, помню,
спросил, а как насчет Солженицына, Григоренко и прочего? Он говорит: а
меня это не смущает. Хотя я знал, что он знал об этом прекрасно. Мы
самиздаты перечитывали, все знали. Но он пошел целенаправленно."
- Вот так! И выдать
себя за невинного мальчика с голубыми глазами хитрому чекисту-обманщику
и манипулятору Путину не удастся! Может с пенсионерами какими еще и
получится, но с нами этот номер не пройдет! Все Путин-студент знал и про
репрессии, и про диссидентов, и про Чехословакию-68, и про истинную роль
КГБ. И шел в "органы" вполне сознательно. А этаким мальчиком с голубыми
глазами он мог казаться только внешне, по сравнению со своими
сокурсниками, уже отслужившими в армии до поступления в ЛГУ через
"рабфак" (подготовительное отделение), что делало их просто взрослее на
2-3 года и гораздо серьезнее.
- Студент-сексот Путин и в университете скорее всего
стучал на своих однокурсников и преподавателей, которые "самиздаты
перечитывали и все знали". Потому он и не занимался публичной
общественной работой, потому и изображал из себя этакого невинного
дитятю, "приветливого, хорошего мальчика" - чтобы потенциальные объекты
оперативной разработки, которых он закладывал, его не опасались,
не боялись при нем вести крамольные беседы между собой. Стукач Путин был
сам очень осторожным в выражениях, лишнего слова никогда не говорил,
т.к. по собственной секретной стукаческой работе знал, куда могло
завести одно неосторожное слово!
|
- Путина, если верить его словам,
"романтически" влекло работать в разведку, но готов-то он был
буквально на все, лишь бы оказаться в рядах карательных "органов" и
исполнять любую секретную работу ("куда пошлют"). Это для него было само
собой "разумеющимся".
- Интересна история его распределения в КГБ.
Уже привыкшего к постоянной
конспирации и секретности многолетнего "стукача" КГБ буквально
шокировало, что о его давно согласованном с "операми" распределении
после юрфака в "органы" на публичном заседании университетской комиссии
по распределению вдруг объявили совершенно открыто и громогласно. Такая
публичная "расшифровка" не вязалась в путинской голове с таинственной
романтикой "разведки". "Совковые" бойцы "невидимого фронта" всегда
боялись публичности и огласки, как кроты или летучие мыши боятся яркого
света (публичность и гласность до сих пор доставляет Путину личные
страдания, видимые невооруженным глазом, скрытный чекист по-прежнему
чувствует себя не в своей тарелке под лучами прожекторов средств
массовой информации).
- Признаниями
самого Путина про детали его распределения на работу после окончания
юрфака конкретно подтверждается вся глупость мифа о президенте России как о бывшем блестящем
оперработнике внешней разведки. То, что ни в какую "разведку" по
окончании им ЛГУ в 1975 году Путина не взяли, абсолютно четко и
безусловно следует из факта открытого объявления его кадрового
закрепления за органами госбезопасности на публичном заседании
университетской комиссии по распределению.
- Во внешнюю разведку так не брали.
Подобная гласность была бы грубым нарушением внутренних инструкций КГБ,
ведущим к преступной "расшифровке" - уголовно наказуемой
огласке секретной принадлежности оперативного сотрудника к кадровому
составу внешней разведки.
|
Так что я шел на работу в
органы с романтическими представлениями. Но после разговора в вестибюле все
вдруг затихло. Пропал тот человек. Уже комиссия по распределению на носу. И тут
опять звонок. Приглашают в отдел кадров университета. Разговаривал со мной
Дмитрий Ганцеров, я фамилию запомнил. Он и провел со мной первую установочную
беседу накануне распределения. А на самой комиссии чуть не случился казус. Когда
дошли до моей фамилии, представитель отдела юстиции сказал: "Да, мы берем его в
адвокатуру". Тут резко проснулся опер, курировавший распределение, - он до этого
спал где-то в углу. "Нет-нет, - говорит, - этот вопрос решен. Мы берем Путина на
работу в органы КГБ". Прямо на распределении сказал, открыто. И уже через
несколько дней заполнил какие-то бумаги, всякие там анкеты.
- Вам сказали, что вас берут для работы в разведке? - Конечно, нет. В том-то и дело, что подход правильный был.
Говорили примерно так: "Предлагаем поработать на том участке, на который пошлем.
Готовы?" Кто-то отвечал: "Мне надо подумать". Все, иди, следующий. И шансов
больше у этого человека нет. Если он начинает ковырять в носу: там хочу, а там
не хочу, - то его очень сложно использовать.
- Вы, видимо, сразу сказали, что готовы работать, куда
пошлют? - Да. Разумеется. Да они и сами не знали, где я буду
работать. Они просто брали людей. Это на самом деле рутинное дело - подбор
кадров. Определить, куда и кого именно направить. И мне сделали именно такое
рутинное предложение.
|
- А теперь посмотрите, как
несостоявшийся "разведчик" Путин вешал лапшу на уши своему окружению. И
как только вольнонаемному юрисконсульту Путину не
стыдно было подло обманывать лучшего друга. Путинская лапша на уши
интимному приятелю про то, что он де тогда был
"разведчиком" да еще и "специалистом по общению с людьми"
- обыкновенное вранье и хвастовство
перед очень наивным и не очень умным музыкантом. А ведь придурковатого
виолончелиста Ролдугина умудренный опытом, "тертый" коллега из
филармонии
предупреждал, что излишняя доверчивость к "нормальным, хорошим ребятам"
из ГБ рано или поздно
заканчивается в папках оперативных и уголовных дел (чтобы не сказать - в
подвалах) "Большого дома" №4 на Литейном проспекте. Хотя
впрочем обтекаемая путинская чекистская формулировка про "общение с
людьми" очень любопытна для
характеристики как лично Путина, так и всей той системы "совковой"
госбезопасности. Чекисты, среди которых тогда еще просто "тусовался"
будущий российский президент, прекрасно понимали, что выполняют карательные
функции для "совкового" режима, и пытались скрыть свое истинное лицо за
подобными эвфемистическими формулировками. Охарактеризовать себя
"специалистом по общению с людьми" с равным успехом мог бы и серийный
убийца, и садист, и насильник или палач. Наивного до глупости Ролдугина
даже не мучает сомнение, что его друг - мрачный и занудный молчун, не
умеющий связать даже пары слов, говорящий только казенными штампами, не
обладающий хоть сколько-нибудь широкой культурой - имел наглость
претендовать на какое-то особое умение общаться с людьми.
Пройдоха Путин "на голубом глазу" морочит голову своему недалекому другу, а тот этим
"гордится" и даже "дорожит". Хороша дружеская
парочка - садист с мазохистом, пройдоха с дурачком, воришка с "фраером"! Однако, сам того не осознавая, наивный музыкант Ролдугин,
в силу своего куда более высокого культурного уровня, ставит
вопрос в принципе довольно любопытным способом. Вот он играет на виолончели,
и он - хороший виолончелист. Плох или хорош музыкант всем сразу видно на
сцене. Тут не сфальшивишь и не припишешь больше очков. Все - как на
ладони. В музыке непрофессионала и непригодного работника видать
издалека (вот что сказал по этому поводу баснописец Крылов: "А вы, друзья,
как ни садитесь, все ж в музыканты не годитесь). В других же областях -
куда сложнее. Самбиста Путина еще можно оценить по достоинству на борцовском
ковре. Но вот самбист, прогульщик и троечник Путин становится
"юристом" в закрытой системе КГБ, и уже почти невозможно отличить его от настоящего
юриста: "контора" плотно прикрыта щитом государственной тайны,
все здесь покрыто мраком. Как говорят китайцы: трудно отыскать черную
кошку в темной комнате.
|
СЕРГЕЙ РОЛДУГИН:
Вовка сразу сказал мне, что работает в КГБ. Практически
сразу. Может, он и не должен был этого делать. Некоторым он говорил, что
работает в милиции.
Я, с одной стороны, осторожно относился к этим ребятам,
потому что сталкивался с ними. Я выезжал за границу и знал, что с любой группой
ездили якобы инспекторы или представители Министерства культуры, с которыми
нужно было держать язык за зубами.
Я одному коллеге своему как-то говорю: "Да ладно,
нормальные, хорошие ребята". А он ответил: "Чем больше ты с ними разговариваешь,
тем больше на тебя том на Литейном, 4".
Я у Володи никогда не спрашивал
ничего про работу. Мне, конечно, интересно было: а как там? Но точно
помню: как-то раз решил все-таки его со всех сторон окружить и выяснить про
какую-нибудь спецоперацию. Но ничего у меня не вышло.
А потом я его
спросил: "Я - виолончелист, я играю на виолончели. Я никогда не смогу быть
хирургом. Но я - хороший виолончелист. А у тебя что за профессия? Я знаю, ты -
разведчик. Не знаю, что это значит. Ты кто? Что ты можешь?"
И он мне сказал: "Я - специалист по общению с людьми". На
этом мы разговор закончили.
И он действительно считал, что профессионально разбирается
в людях. А когда я развелся со своей первой женой, Ириной, он говорил: "Я точно
предвидел, что так и будет". Я был с ним не согласен, я не считал, что у нас с
Ириной все было ясно с самого начала.
Но слова его произвели на меня большое впечатление. Я
гордился и очень дорожил тем, что он - специалист по общению с людьми.
|
- Во внешнюю разведку брали после
прохождения кандидатом многочисленных негласных медицинских комиссий,
языковых и психологических тестов, по результатам многомесячной (и даже
чаще - многолетней) проверки на отдельных оперативных заданиях. А после
принятия окончательного решения на заседании мандатной комиссии,
зачисляющей в штат ПГУ КГБ СССР, сразу направляли на учебу,
соответствующую предполагаемому направлению использования будущего
оперработника: или на один из факультетов Краснознаменного института КГБ
СССР (для работы в легальных резидентурах), или на индивидуальную
подготовку в управлении "С" (для нелегалов). С несостоявшимся
"разведчиком" Путиным, как это ясно видно из его собственного рассказа,
ничего подобного не происходило. Во внешнюю разведку, как сказал бы один
киноперсонаж Папанова, брали "без шума и пыли", под прикрытием
определенной "легенды". Свежеиспеченного юриста Путина должны были бы,
например, формально распределить в какой-нибудь затрапезный районный суд
в Магадане или на Камчатке, чтобы все его ленинградские знакомые сочли
бывшего самбиста полным неудачником и вскоре позабыли бы о нем, в то
время, как будущий разведчик на самом деле проходил бы секретную
шпионскую спецподготовку в Москве. Но именно этого с Путиным и не
произошло. Что же тогда означало публичное распределение Путина в
ленинградское УКГБ?
- Советский КГБ - огромная
административная машина, в которой разведка представляла ничтожную долю.
Зато в структуре чекистского ведомства было несметное количество самых
разных подразделений и объектов, с разветвленной территориальной
структурой, включая следственные подразделения и тюрьмы (бывшая система
ГУЛАГа, слегка сокращенная, припудренная и облагороженная в
послесталинские времена). КГБ нужны были
и водители, и уборщицы, и повара, и слесаря, и истопники, и
библиотекари, и врачи, и охранники. И т.д., и т.п. (например, собственный
дед Путина с погонами чекиста трудился поваром на дачах Сталина). КГБ по
штатам полагались и обыкновенные юристы. Брали чаще всего не очень ярких
и способных, но идейно преданных и особо доверенных (желательно из
бывших "стукачей") -
чтобы эти "юристы" механически, не глядя и не задавая лишних вопросов,
штамповали приговоры закрытых военных трибуналов, чтобы
допрашивали подследственных с пристрастием в следственных изоляторах КГБ,
чтобы следили за соблюдением ущербно-классовой, социалистической
законности в тюрьмах (т.е. закрывали глаза на вопиющие нарушения
государством прав человека). Вот на эту неблагодарную и бесперспективную
работу и был направлен по распределению после юрфака, по своей прямой
гражданской специальности несостоявшийся "разведчик" и бывший
самбист. Совершенно понятно, что скрывать такую "гражданскую" и вполне
безобидную принадлежность младшего юрисконсульта Путина к КГБ не было
никакой необходимости, а посему о ней и объявили в ЛГУ публично, без
всякого соблюдения правил конспирации.
- Если приводить еще более понятный неискушенному
читателю пример, то машина советского КГБ - это как огромный механизм
авиации, в котором разведчиков-нелегалов можно сравнить с элитным отрядом
космонавтов, разведчиков легальной внешней разведки в капстранах - с
престижным шереметьевским авиаотрядом дальних международных рейсов,
разведчиков в странах соцлагеря - с сотрудниками космодрома "Байконур", разведчиков
с территории СССР - с пилотами колхозной авиации районного масштаба, как
в фильме "Мимино". Но чтобы
весь этот летный состав действительно летал нужно предварительно
отбирать, учить, и тренировать пилотов (лучших из лучших - индивидуально в
Звездном городке, чуть похуже - в престижных академиях, а стоящих на самых низших
ступеньках иерархии - в массовом порядке в летных
училищах), нужно для всех них строить летательные аппараты, разрабатывать ракетную
технику, топливо, строить космодромы и аэродромы, снабжать все это,
ремонтировать и
поддерживать в рабочем состоянии. Так вот, если придерживаться этой
"летной" аналогии, то после
окончания юрфака ЛГУ Путин не только в отряд космонавтов или пилотов
международных линий не попал, но он не был даже зачислен просто в "летный
состав". Как сказала бы одна девушка из сталинского великолепного
фильма: "Я думала, Вы - асс, а Вы оказались - У-два-с!" Хотя
правильнее сказать, что выпускнику
юрфака Путину тогда в КГБ не доверили даже, в переносном смысле,
"небесного тихохода", он даже не стал колхозным пилотом
районного масштаба. Его, как бы, взяли в обыкновенные механики на захолустном
аэродроме - ремонтировать технику и обслуживать других летчиков. А
посему, выпускнику юрфака ЛГУ, распределенному в секретариат
ленинградского УКГБ обыкновенным юрисконсультом, корчить из себя
перед своим близким окружением боевого асса
внешней разведки ну совсем не стоило бы!
- Ни в какую (ни внешнюю,
ни внутреннюю) разведку в
1975 году Путин не попал. Его тогда даже не взяли в КГБ на
контрразведывательную оперативную работу. Тут
президент опять откровенно вешает лапшу на уши доверчивым читателям, не
знакомым с тонкостями внутренней кухни "органов". Выпускника юрфака ЛГУ,
"разведчика" и "специалиста по общению с людьми" Путина в 1975 году
просто распределили в
секретариат ленинградского УКГБ как обыкновенного ВОЛЬНОНАЕМНОГО ЮРИСТА. Не взяли Путина-чекиста ни в какую "разведку", а посадили в "Большой дом" на Литейном, 4 разбираться в
юридических документах (тогда была мода на укрепление социалистической
законности, не забудем, что в 1975 году был подписан Хельсинский акт по
безопасности и сотрудничеству в Европе с определенными обязательствами
СССР в области личных прав и свобод советских граждан, а в 1977 году
была принята новая конституция Советского Союза).
- Про то, что кадровики из группы подбора якобы не
знали, куда Путина берут, и где он будет конкретно работать, наш
президент во многом врет, элементарно морочит голову неосведомленному читателю.
Опровергнем и эти путинские сказки. Советская
административная машина была консервативной и строго плановой. Подбор кадров в КГБ
хотя и был довольно рутинным делом, но прекрасно отлаженной рутиной - очень точно
выверенной и расписанной до мельчайших деталей. Еще генералиссимус Сталин сформулировал
главный принцип советской кадровой политики: "Кадры решают все". Это
замечательное высказывание любимого классика было всегда в почете в "вооруженном
отряде партии", но понималось там еще и в следующем переносном смысле:
"кадры" (отделы
кадров, кадровики) решают все. На самотек, как это нам неуклюже пытается представить
хитрый чекист Путин, такую важную работу, как кадровый подбор, в КГБ
никогда не пускали. Все подразделения КГБ
ежегодно, планово подавали перспективные запросы (на несколько лет
вперед) на требуемых работников - аттестованных военнослужащих и
вольнонаемный вспомогательный, обслуживающий и технический персонал - для
замещения вакантных должностей по штатному расписанию, включая довольно
точную оперативную, языковую и страноведческую специализацию требуемых
кандидатов. И работники кадрового
подбора затем целенаправленно "танцевали" от этих заявленных
потребностей: именно под них искали подходящих людей, а также
выстраивали адекватную систему оперативного образования. От определения
изначального предпочтительного направления будущего использования
оперработника зависел адекватный выбор определенных негласных проверочных
мероприятий в отношении каждого конкретного кандидата, их глубина, направленность и т.п.
(ясно, что проверять на полиграфе, детекторе лжи, будущего
вольнонаемного истопника, тестировать морально-психологическую
устойчивость будущего повара или определять языковые способности
будущего простого юриста кадровикам КГБ не имело смысла - это было бы
ненужной тратой времени и сил, но зато будущего "нелегала" проверяли по
самой полной программе). Конечно, сказать, что конкретный кандидат на
100% точно займет именно такое-то место в таком-то отделе в таком-то
управлении, кадровики с абсолютной уверенностью не могли, во всяком
случае, это никогда не сообщалось самому кандидату. Но с самого начала
кадровики знали о будущем использовании кандидата, скажем, процентов на
70-90% (т.е. совсем не так мало, как это пытается представить Путин).
Уже на самом начальном этапе подбора кадровики точно знали будет ли
кандидат работать в разведке или контрразведке и еще очень многое
другое, потому что они искали не место под конкретного кандидата, а
всегда - наоборот (это - еще одна причина по которой в консервативном
КГБ не любили "инициативников", т.к. для каждого из них надо было бы
ломать сложившиеся механизмы отбора и подготовки кадров, а такое не
могло никому нравиться). Например, то, что Путин изначально не
планировался на работу не только во внешнюю разведку, но даже и на
оперативную работу в контрразведку - было с самого начала совершенно
точно известно подбиравшим его кадровикам. Но такое признание
несостоявшемуся "внешнему разведчику" Путину до сих пор глубоко
неприятно, и он попросту пытается уйти от этого досадного момента,
обмануть своего наивного читателя, запудривая ему мозги россказнями про
кадровую "рутину" и "неопределенность".
- Товарищ Путин попросту врет, а
потом это вранье тиражируют средства массовой информации.
Но даже его
бывший коллега по ЛГУ в конце концов не
выдержал и задал риторический вопрос: "...
зачем вранье? Он же сам сказал в эфире недавно - врут, вранье. Я знаю, я
помню его выражение лица, правильно, вранье. Конкретно и лаконично -
вранье, правильно, молодец. Зачем про эти 17 лет (в разведке)?".
- В свое время
инициативнику-пройдохе Путину казалось, что ему удалось обвести
кадровиков-чекистов вокруг пальца и добиться приема на работу в "органы"
вопреки действовавшим в ЧК железным правилам, но на деле оказалось, что
отлаженная машина подбора кадров КГБ безошибочно определила в нем
"инициативника" и не направила прыткого юриста-самбиста ни на
оперативную работу вообще, ни в разведку в частности, ни уж тем более -
во внешнюю разведку.
- Хуже всего было то, что,
оказавшись на работе простым вольнонаемным юрисконсультом внутри
провинциального ленинградского УКГБ, пронырливый и смекалистый Путин
довольно быстро разобрался в реальной структуре "органов" и "смикитил",
что попал, как кур в ощип. Кадровики КГБ нашего инициативника,
"стукача", хитреца и пройдоху попросту "кинули", "опустили". Взять даже
обыкновенного правоведа, любящего юриспруденцию, на работу в КГБ, это
все равно, как направить врача, мечтавшего спасать живых людей, на
работу в морг, где одни мертвецы. Кстати, оперативники КГБ, занимавшиеся
во многом незаконным, негласным и, во всяком случае, морально не вполне
чистым делом, внутренне испытывали чувство брезгливости к подлинным
юристам, так же, как сутенер или мафиози недолюбливает адвоката, несмотря
на то, что тот защищает его в суде. А уж посадить человека, романтически
мечтавшего о разведке, на должность младшего юрисконсульта в "Большой
дом" на Литейном - это плюнуть ему в душу (из числа вот таких
"опущенных" неудачников в принципе рождались потом гнусные предатели или
великие диктаторы). Несостоявшегося "разведчика" и "опущенного"
романтика Путина кадровики КГБ заставили целых два года сильно мучиться
морально: неприкаянный самбист-юрисконсульт просиживал свои гражданские
портки в секретариате ленинградского УКГБ, перебирая никому не нужные
дела и инструкции, а мимо него по коридорам ходили настоящие
офицеры-чекисты, "опера" и, в том числе, покрытые ореолом особой
таинственности разведчики из первого отдела ("разведка с территории").
- Была еще и приземленная
материальная причина путинского недовольства: аттестованные офицеры
получали в два раза больше денег, чем вольнонаемный юрисконсульт.
Изнемогавший от зависти и любопытства юрист Путин мог довольствоваться
только обрывками разговоров оперативников в курилке да в столовой
управления (чтобы потом выдавать их в беседах с близкими друзьями за
свои собственные - так наш простой юрисконсульт стал "разведчиком"
и "специалистом по общению с людьми" - смотри ниже разбор следующего
абзаца). Только оказавшись внутри ленинградского УКГБ, "опущенный"
юрист и самбист Владимир Путин осознал, как далеко его занесло от
детской мечты о разведке. Тут, в тяжелой архивной пыли окончательно
зачахли хилые ростки путинской детской чекистской романтики, зародилась
и стала расти как на дрожжах плохо скрываемая злоба и зависть. Какими
только недобрыми словами Путин ни поминал того дежурного контрразведчика
из приемной ленинградского УКГБ, который в далеком 1968 году посоветовал
пылкому юному инициативнику-стукачу идти на юридический! Вот и вся
"стукаческая" негласная деятельность "сексота" Путина на юрфаке пошла
коту под хвост! Не на юрфак ЛГУ надо было пролезать, а на филологический
факультет (как, например, будущий путинский временный сослуживец по
ленинградской "Конторе"
Сергей Иванов, действительно работавший
после захолустного ленинградского УКГБ в настоящей
внешней разведке, в престижном Первом главном управлении КГБ и дослужившийся
в Ясеневе аж до звания генерал-лейтенанта разведки).
Разведке были нужны не юристы и
самбисты, а были предпочтительнее - лингвисты.
|
